После первой не подсекают?
Алексей Соколов
Российская Охотничья Газета 2001/№45

Любой опытный спиннингист прекрасно знает, что роль своевременной подсечки в джиговой ловле трудно переоценить. Однако из любого правила бывают исключения. Одно из них достаточно хорошо известно и относится к ловле окуней. Иногда полосатые разбойники атакуют поролоновую рыбку (твистер, виброхвост и т. п.) по несколько раз за проводку, но все попытки подсечь рыбу оборачиваются неудачей. А вот если в такой ситуации не подсекать сразу после поклевки, окунь через пару секунд сам садится на крючок. Такой характер окуневый клев может иметь и весной, и летом, и осенью, и зимой, заранее предугадать его бывает невозможно, и лишь вовремя сориентировавшись непосредственно на водоеме бывает возможно к нему приспособиться. Что происходит при таком клеве на дне водоема, остается только гадать. Логичнее всего предположить, что окунь сначала догоняет приманку и прихватывает ее за самый хвостик, а в следующую секунду заглатывает целиком. Соответственно, подсекая, мы просто вырываем приманку у окуня изо рта и, в результате, при большом количестве пустых поклевок, реально ловим очень мало или же вообще не ловим ничего. Отказавшись же от подсечки, мы даем рыбе возможность завершить последовательность “догнал – укусил – проглотил” и сесть на крючок самостоятельно. Благо, окуневая пасть устроена таким образом, что остро отточенный крючок прекрасно в нее входит и без нашей помощи. Конечно же, даже при ловле окуня все же чаще лучше работает классическая джиговая схема: “поклевка – немедленная подсечка”, но и описанный выше случай – не такая уж и редкость в спиннинговой практике. Потому в арсенале у многих спиннингистов один из основных приемов борьбы с пустыми окуневыми поклевками на джиг – просто не подсекать. Здесь следует оговориться, что мы должны быть абсолютно уверены в том, что имеем дело именно с окунем. Если на нашу приманку покушается судак или щука – тут уж своевременная подсечка обязательна. Ловя окуня без подсечки, можно “прозевать” щучью поклевку и остаться без крупной рыбины. Конечно, характер поклевки у окуня и щуки, как правило, различается, но, во-первых, не всегда бывает возможно со стопроцентной гарантией определить, какая рыбы заинтересовалась нашей приманкой, и в доли секунды принять решение – подсекать или нет. А во вторых, при скоростной ловле стайного окуня, когда в подсознании действует установка “не подсекать!”, трудно бывает резко перестроиться и своевременно среагировать на единственную щучью поклевку. Потому иногда бывает и так, что охотник за крупным трофеем, прекрасно зная, что своевременная подсечка лишает его большого количества окуней, продолжает подсекать после каждой поклевки, и в результате компенсирует несколько десятков не пойманных “полосатиков” парой-тройкой хороших щук или судаков.

Самое интересное, что воздержаться от подсечки в некоторых случаях полезно бывает не только при ловле окуней. Все, о чем пойдет далее речь, связано с ловлей щуки, причем крупной. Скажу сразу – возможность “самоподсекания” рассматриваться не будет (хотя, безусловно, оно тоже имеет место в джиговой ловле – когда хищник “прилипает” помимо нашей воли, однако мы сейчас говорим о тех ситуациях, когда успех зависит от правильной последовательности наших действий).

Итак, я хочу проанализировать ситуацию, когда щука атакует приманку по несколько раз за проводку. При ловле на поверхностные деревянные приманки или колеблющиеся блесны это явление имеет место чаще, чем при ступенчатой проводке джиговых приманок, да и смотрится более
внушительно: повторную атаку удается увидеть собственными глазами. При глубинной джиговой ловле мы лишены возможности воочию наблюдать атаку рыбы, но снасть четко передает нам информацию обо всех контактах хищника с приманкой. В подавляющем большинстве случаев и первая, и вторая поклевка происходят, как и положено, на падении, интервал между ними – 1-4 “шага” ступенчатой проводки. Сталкиваться с подобным явлением приходится и при береговой, и при лодочной джиговой ловле. На одних водоемах повторные щучьи поклевки вызывают удивление и рассматриваются как случайность, на других же они являются закономерностью. В моей практике наибольшее количество повторных щучьих поклевок относится к рыбалке на Средней Волге. За последние три года я рыбачил на ней в общей сложности около 60 дней, из них более чем в половине случаев основным объектом ловли была именно щука. Еще два года назад я в одной из статей отметил привычку волжских щук атаковать приманку по несколько раз за проводку (позволю себе процитировать себя же): …на один интересный момент, характерный для нижегородских щук, все же стоит обратить внимание: очень часто после пустой поклевки хищница продолжает преследовать и атаковать приманку. Поэтому после неудачной подсечки не спешите сотрясать воздух бесполезными ругательствами, а спокойно продолжайте проводку и будьте готовы к новой поклевке. Были случаи, когда одна и та же рыба по три-четыре раза за один заброс атаковала приманку…” (“Тихая охота на нижегородских крокодилов”, РОГ №47/1999). С момента публикации той статьи прошло уже два года, и за это время я лишь утвердился во мнении, что “злая” волжская щука имеет привычку повторно кусать приманку как минимум на порядок чаще, чем ее сородичи на других водоемах. Однако до некоторых пор знание этой закономерности я никак не использовал и довольствовался лишь тем, что после пустой поклевки чувствовал себя более спокойно и уверенно, зная, что щука может продолжать преследовать мою приманку.

Спустя несколько месяцев после выхода моей публикации в РОГ, которая упоминалась выше, в журнале “Рыбачьте с нами” выходит статья Константина Кузьмина “Высшее рыбацкое наслаждение ниже Нижнего”. Основным исходным материалом для этой статьи, равно как и для моей, стали несколько наших совместных поездок в верховья Чебоксарского водохранилища осенью 1999 года. Естественно, и Кузьмин отметил в этой статье повторные щучьи поклевки: “Интересная особенность местной щуки: после холостой поклевки она повторно бросается на приманку и в конечном счете попадается. С подобной “наглостью” приходится сталкиваться и на других водоемах, но обычно повторные поклевки бывают при ловле на воблеры или блесны. Здесь же они случаются на джиговые приманки, и это бывает так часто, что можно расслабиться и на первую поклевку вообще не реагировать – она как бы служит предупреждением. После первой поклевки вы уже исполнены внимания, и через несколько секунд на очередном шаге “ступеньки” ощущаете повторный тычок, подсекаете и дело остается за малым – лишь бы не подвела леска и оказался под рукой вместительный подсачек…”. Честно говоря, тогда предложение не реагировать на первую поклевку я расценил лишь как журналистский прием – явное преувеличение с целью усилить эффект от прочитанного, и был уверен, что читатели журнала, в том числе и “махровые чайники” не воспримут всерьез рекомендацию не подсекать после явной щучьей поклевки. Однако, как выяснилось, “в каждой шутке есть доля шутки”…

…17 октября 2001 года. Чебоксарское водохранилище, район села Бармино. Тестовое открытие базы “Бармалэнд”. В одной из лодок – мы с Константином Кузьминым. В одном из закоряженных заливов Барминского острова обнаруживаем “щучье партсобрание” и методично его ликвидируем. К 15-00 в грузовом отсеке “Прогресса” находится порядка полутора десятков щук весом от 1,5 до 5 кг. Из них только одна была поймана после повторной поклевки – для данного водоема весьма скромный показатель. Почему-то в этот день щуки после холостой подсечки не решались на повторную поклевку. А игнорировать первую поклевку, особенно после череды не особо продуктивных рыбалок в предшествующие месяц-полтора, просто никому даже и в голову не приходило…

…Волевым решением ликвидация “партсобрания” прекращается. Отправляемся проверять другие перспективные места. Становимся на якорь на одной из хорошо известных нам точек – где 10-метровая яма резко переходит в 4-метровую поперечную гряду. С первого же заброса у Константина происходит поклевка, в течение одной-двух секунд после подсечки чувствуется сопротивление рыбы, затем – пустота. Тут же забрасываю в том же направлении. На очередном шаге ступенчатой проводки следует какая-то плавная потяжка, но я, вместо того, чтобы подсекать, почему-то задумчиво смотрю на кончик спиннинга, и лишь после того, как он резко “отыгрывает”, понимаю, что прозевал явную щучью поклевку. Успеваю произнести ряд непечатных выражений, как в свой адрес, так и в адрес хитрой щуки, и продолжаю “ступеньку”. Через пару шагов следует отчетливый “удар” – уверенно подсекаю, и после пары минут борьбы солидный “крокодил” благополучно переправляется в лодку. Первая же
мысль: “Как хорошо, что я не посек после первой поклевки!”…

…На следующий день, 18 октября, мы в лодке с молодым московским спиннингистом Николаем Ильиным. В Бармино Николай впервые. Решаю показать ему наиболее популярные щучьи места. Совершаем на моторке 10-километровый круговой маршрут вокруг Барминского острова “с остановками по всем пунктам”. К концу дня расклад по щукам такой: у меня – пять, у него – две, при приблизительно одинаковом количестве поклевок. Разница лишь в том, что Николай всегда подсекал сразу, я же в 4 случаях из 5 первую поклевку сознательно проигнорировал. Когда стало очевидно, что в этот день щуку проще поймать, если не подсекать сразу, я посоветовал Николаю последовать моему примеру. Он ответил, что все понимает, но ничего с собой поделать не может – подсечка следует автоматом. Мне было проще – накануне рыбацкая страсть была удовлетворена, программа “поймать как можно больше” выполнена, и теперь я мог себе позволить поэкспериментировать, не сильно беспокоясь за конечный результат…

Две приведенных выше рыбалки – это пока весь мой реальный практический опыт сознательного “пропуска” первой щучьей поклевки в джиговой ловле. Именно он и является основанием для некоторых теоретических выводов, которые я приведу ниже. Вам, уважаемые читатели
, решать, достаточным объемом практической статистики я располагаю, или нет, и насколько серьезно стоит относиться к этим выводам.

Итак, повторные поклевки щуки в джиговой ловли имеют место – это бесспорный факт. Конкретно в верховьях Чебоксарского водохранилища в районе Бармино щуки после пустой поклевки гораздо чаще атакуют приманку повторно, нежели прекращают ее преследовать – это статистика нескольких десятков рыбалок. В разные дни характер щучьего клева различается – в некоторых случаях абсолютно каждая пустая щучья поклевка сопровождается повторной, в других случаях повторных поклевок не бывает совсем, и такая закономерность, как правило, сохраняется в течение всего дня – этот вывод также основан на статистике нескольких десятков рыбалок. А теперь подходим к главному. Позволю себе предположить, что те ситуации, когда повторные поклевки все же имеют место, так же условно можно разделить на две части. Первая – это когда щука продолжает преследовать и атаковать приманку, несмотря на то, что была сделана “холостая” подсечка. Вторая – когда щука решается на повторную атаку лишь в том случае, если подсечки не было. Вот как раз по второй ситуации реальной статистики у меня меньше всего – фактически она ограничивается теми двумя рыбалками, о которых шла речь выше. На самом деле сейчас я уверен, что и ранее сталкивался с подобным характером щучьего клева, однако неправильная последовательность действий (а именно – мгновенная подсечка после каждой поклевки) не позволяла это своевременно понять.

Остановимся подробнее на моем эксперименте от 18 октября. В тех четырех случаях, когда после первой щучьей поклевки я не подсекал и не менял темпа проводки, сама поклевка ощущалась как потяжка, подергивание, легкое вздрагивание кончика спиннинга. Собственно, подобный контакт с рыбой может быть как поклевкой крупной щуки, так и задеванием приманкой за “белую” рыбу. О том, что на противоположном конце лески была именно щука, мы узнаем уже только по следам на свинцовом грузике или на теле мягкой приманки. Такие поклевки в компании моих друзей-спиннингистов принято называть “нерусскими”. Повторная же поклевка ощущалась как четкий щучий “удар”. В том единственном случае, когда я подсек сразу, поклевка воспринималась именно как “удар”. Правда, не исключаю возможности, что первую, “нерусскую” поклевку тогда по какой-то причине просто не заметил. Интересно, что и поклевки тех двух щук, которых удалось поймать Николаю Ильину, воспринимались как четкие “удары”, тогда как все безрезультатные поклевки, по его словам, были ближе к “нерусским
. Ну а после “холостых” подсечек повторных поклевок не было в этот день ни разу.

После рыбалки, о которой идет речь, я пробыл в Бармино еще несколько дней, но продолжить эксперимент, к сожалению, не удалось – характер клева изменился, поклевок стало значительно меньше, а коэффициент их реализации приблизился к 100 процентам. Все немногочисленные щучьи поклевки в оставшиеся дни воспринимались как четкие “удары”, “нерусских” поклевок не стало вообще, и подсекал я сразу.

Еще раз хочу подчеркнуть: хотя мне лично с повторными щучьими поклевками в подавляющем большинстве случаев приходилось сталкиваться на довольно ограниченной акватории, не следует думать, что район Бармино – уникальное место в котором водится уникальная щука. Основываясь на собственном опыте, и располагая информацией, полученной от своих коллег-спиннингистов, могу утверждать, что такое явление имеет место на многих крупных водоемах, среди которых на безусловном первом месте будет Средняя Волга на всем ее протяжении. Можно привести в пример соревнования на “Кубок “Золотой бочки”, проходившие в июне этого года в Костроме. При почти полном отсутствии клева победителю первого тура Сергею Беляеву удалось поймать трех щук. Вот как он прокомментировал свое выступление: “Что особенного я заметил: щука брала слабо, такое впечатление, что за проводку она несколько раз пыталась куснуть приманку, ощущались мелкие тычки. Но все рабочие поклевки произошли уже под лодкой на самой последней и самой длинной “ступеньке”. В этот момент я еще дополнительно слегка покачивал приманку. Поклевки были довольно уверенными”. (“Надо чаще встречаться!”, РОГ №24/2001). Та же самая схема: едва различимые “нерусские” поклевки, затем – четкий “удар”, подсечка и вываживание.

В тех случаях, когда щука, имеющей склонность к повторным поклевкам, остается индифферентной к резким подсечкам с вашей стороны, все просто – подсекаете вы, или не подсекаете, повторная поклевка все равно состоится, главное – продолжать ступенчатую проводку. Гораздо сложнее бывает вовремя понять, что с первого раза щука кушать вашу приманку не желает, однако она готова преследовать и атаковать ее до самой лодки, если вы не станете подсекать раньше времени. Для этого надо хотя бы один раз отказаться от самого святого в джиг-спиннинге – своевременной подсечки, а это как раз и оказывается для многих невыполнимой задачей. И все же попробуйте как-нибудь в ситуации, когда щучьих поклевок много, а подсечь никак не удается, применить этот достаточно несложный с технической точки зрения прием – просто не подсекайте после первой поклевки. Может быть, именно это и принесет вам желанный улов.

В заключение хотелось бы коснуться еще некоторых моментов, связанных с повторными щучьими поклевками. И в первую очередь затронуть излюбленную тему спиннингистов-теоретиков, очень популярную в обсуждениях на страницах рыболовных Интернет-сайтов. Вопрос о том, какая приманка лучше работает – “силикон” или “поролон”, задают гораздо чаще, чем следовало бы. Так вот, в ситуации, когда ловля щуки ведется в сильно закоряженных местах, поролон однозначно лучше, и вот почему. На корягах мы применяем “незацепляйки” различной конструкции. Силиконовая “незацепляйка” основана на том, что крючок убирается в тело приманки, а при поклевке выходит наружу. У поролоновой рыбки защита от зацепов достигается за счет того, что крючки плотно прижаты к телу приманки. После пустой поклевки на силиконовую “незацепляйку” крючок уже не может самостоятельно спрятаться обратно, а потому, чтобы избежать мертвого зацепа, вероятность которого на коряжнике очень велика, приходится просто в быстром темпе выматывать приманку – тем самым мы исключаем саму возможность повторной поклевки. А вот поролоновая “незацепляйка”, если, конечно, щучьи зубы не разодрали ее в клочья, сохраняет свои свойства и после пустой поклевки – ведь поролон разжимается так же легко, как и сжимается. И мы имеем возможность спокойно продолжать проводку и готовиться к повторной атаке зубастой хищницы.

Ну а любителям “игры на публику”, безусловно, должна быть интересна возможность изобразить из себя “супер-эксперта”. Зная, что после первой щучьей поклевки с большой вероятностью последует вторая, вы можете не только сами к ней подготовиться, но и предупредить окружающих. Со стороны все выглядит очень эффектно, особенно, если зритель – новичок, не искушенный во всех тонкостях джиговой ловли. Про людей, которые любят демонстрировать фокус “Смотри – сейчас клюнет”, слагают легенды – якобы они интуитивно чувствуют рыбу, а то и вообще видят сквозь толщу воды. Представьте себе теперь такую картину: сидите вы вдвоем в лодке, “нерусские” поклевки следуют одна за другой, ваш напарник злится и никак не может ничего поймать, а вы со спокойным видом раз в 10-15 минут сообщаете ему: “Смотри, сейчас у меня клюнет!”, и вытаскиваете щуку за щукой. Представили? Отлично! А теперь попробуйте осуществить все это в условиях реального водоема. Только не забудьте, что щука клюет так, как хочется ей, а не так, как хочется вам, и в абсолютном большинстве случаев подсекать ее все же следует немедленно!