Умба – честная река.
Российская Охотничья Газета 2002/№39,40

Какую газету или журнал, посвящённые рыбалке, нынче не откроешь, всё равно каждая вторая статья либо про Нижнюю Волгу, либо про Кольский. Создаётся впечатление, что больше и половить негде. И все те “несчастные”, которым не удалось выбраться за пределы родных областей, кто с завистью, а кто и с раздражением читают про чужое счастье. Вот и я также, до сих пор… Что случилось? В один прекрасный момент меня спросили: “Поедешь на Умбу за сёмгой?”. На что я (естественно) ответил: “Да!”, не совсем ещё понимая, где это и что это…

Нет, мужики, всё-таки это нужно прочувствовать самому! В смысле, и побывать там, про что пишется, и половить то, что там водится… Почему? Мне, помнится, в детстве во дворе объяснили про взаимоотношения между мужчиной и женщиной, так вот, собственные впечатления были немного ярче, что ли. Про Умбу мне тоже порассказывали, да и в газетах несколько раз название мелькало. Знал, что это где-то на Кольском, дальше Петрозаводска, но ближе Мурманска
. В Петрозаводске, кстати, был и рыбу там ловил. Зимой… Со льда… На соревнованиях… Сёмгу тоже видел, большей частью в нарезке да в вкуснейшем филе малой соли… А тут вот, значится, повезло, в смысле пофартило. Мой директор, дальше я его буду называть Сергеич, кстати, тоже страстный рыбак, давно “кормил” меня байками про килограммовых хариусов и совсем уж безразмерную сёмгу. Ему в молодости довелось несколько раз пройти с водниками сплавом по Умбе, и впечатления остались самые светлые. К тому же, по его словам, в сентябре в реку заходит так называемая “осень”, т.е. самая крупная, активная и красивая рыба. А тут и сентябрь подошёл. Да и на наш звонок: “А нельзя ли?”, как-то сразу ответили: “Ждём!”. Кто ответил? Заместитель начальника рыбинспекции города Апатиты Владимиров Александр Геннадьевич, далее просто Саша.

Вот тогда я и услышал впервые это выражение: “Умба – честная река”. Честная в том смысле, что ловля сёмги на ней вполне цивилизована. На реке есть несколько рыболовных баз и лицензионных участков. Вот только проживание на этих базах немного не по карману “постсовковым” гражданам, т.к. цена за недельный тур, по слухам, составляет от 3000 ненаших денег с человека. Правда, там и вертолёты, и биотуалеты… Есть вариант совсем уж простой для некоторых: сплав на
байдарках и катамаранах. “Всё своё ношу с собой”. Мы же выбрали нечто среднее: доставка до места ловли, питание и прочие бытовые удобства обеспечиваются принимающей стороной, проживание в палатках на берегу, но с максимальной приближённостью к месту ловли. В нашем случае был назван Карельский порог где-то перед Кан-озером. При этом правила игры, в смысле – оплата, тоже устраивали, т.к. выходило значительно дешевле. Кроме нас троих (Сергеич берёт с собой супругу), обозначился только один питерец, но всё равно, едем!..

Что с собой брать? Я думаю, с этим сталкиваются все рыболовы, выбираясь в неизведанные пока места. Потому как чужой ум хорошо, а свой опыт ближе. Я прошёлся по ряду магазинов родного Череповца и приютившей меня Москвы с вопросом: “?” В результате взял с собой всё, что примерно соответствовало моему понятию ловли на течении, прикупив попутно десяток “Тоби” и несколько “Вибраксов” экзотической расцветки. Дурень! Но об этом позже… А пока вещей набралось вагон и маленькая тележка. Решив подойти к подбору критически и выкинуть самое ненужное, в результате запихиваю ещё с полкубометра различной одежды. Север, однако. Жена, стоически переносившая сборы до сего момента, сорвалась:
– Ты куда, Одиссей (в смысле, Алексей)!? От жены, от детей?..
Шла бы ты домой, Пенелопа!.. (в смысле Юленька, любимая).

* * *

“Дорога, дорога, ведёт от порога…”. Классная детская песенка. На самолёт билетов не было (и кого в эту глушь несёт, ну ладно мы, горемычные?), едем на поезде. В полпервого ночи с Ленинградского. Класс! Выспался по полной! Тридцать один час в пути, на станциях копчёные сиги и судаки (под пиво), пирожки с брусникой и черникой (можно, конечно, тоже под пиво, но и с чаем тоже неплохо). Чудные люди эти северяне: за стацией Полярные Зори идёт Африканда… А уж всяких …горсков так просто немеренно. На станции Апатиты, схватив вещи, быстренько вылетаем из вагона (по расписанию поезд стоит четыре минуты, по факту, правда, раза в два-три больше). Там уже ждёт Саша и гостеприимно вместительный Урал-вахта. Всё кругом пропитано влагой. Грузимся и, забрав по пути питерца (зовут Сергей, а больше ничего о нём и не узнал, он не говорил, а я в душу не лез), выезжаем из города. Часа полтора, и мы в каком-то посёлке с прозаическим названием “Сорок пятый”. Хмарь, затянувшая небо, рассеялась небольшим ветерком, нежаркое осеннее солнышко подсушивает лужи. Посреди особо непроходимой выстроились руины военной техники, различных форм и размеров. Вдруг у одной такой “руины” заводится дизель и она в темпе подъезжает к нам… Это чудо, как я узнал потом, называется “МТЛ БВ”, всё расшифровывать нет необходимости, но последнее означает “вездеходный”, а это, как оказалось, главное. На правую гусеницу откуда-то из корпуса тонкой струйкой течёт солярка. На наш безмолвный вопрос водитель успокаивает, что это при заправке натекло, так что ничего страшного. Ну-ну… Не ребята, я в этот люк не влезу. Оказывается и не надо. Люди сидят на броне, а в “салоне” едут вещи, коих, кстати, огромная гора. Но поместилось всё. Мы тоже уселись, предварительно натянув на себя самое тёплое (я – зимний комбез от Мустада), а те, кто поумней (и поопытней), ещё и ОЗК-овский резиновый плащ поверху.

Как там в анекдоте: “Что только эти русские не выдумают, чтобы дороги не строить?” В принципе, первые часа два дорога была вполне сносная. Ну, там раз пять на очередном ударе днищем по камню позвоночник осыпался в … [низ], но терпимо. Я, свысока поглядывая на лужи и ямы, думал: “И чего пугали, тут я и на Ниве бы проехал…” Минут через тридцать пришло: “На чужой…” А там доехали и
до Деткова. Это такая деревушка из двух браконьерско-бомжатских домов на берегу реки, с этого места и начинается отведённый нам участок лицензионной ловли. Но нам дальше. А вот дальше-то и началось, в смысле – кончилось. Кончилось “шоссе” (это так называли всё, что было до), началось болото. Интересно, как может быть болото на вершине сопки. Оказывается, ещё как! Просто воде некуда уходить в каменистый грунт. А там и вечная мерзлота, может быть. Кто его знает, всё-таки за Полярным кругом. Вот и копится вся эта радость поверху. Некоторые места, честно говоря, совсем уж гиблые. Вездеход, ревя дизелем и кидая гусеницами вверх грязь, то ползёт медленнее черепахи, то довольно резво скачет по камням очередного сухого участка. По бокам дороги рядами выстроились подберёзовики и подосиновики. Кому они здесь нужны? После того как под гусеницами загремело как-то “не так”, водитель (кстати, в наш “экипаж” вошли ещё двое, кроме вышеуказанных: водитель Дима и его отец Виктор Сергеевич) остановился, слез и произнёс такую фразу: “А-а, каток отвалился. Наплевать, всё равно без бандажа был”. Ну, наплевать, так и наплевать… Но минут ещё через тридцать, когда мы находились посредине особо неприятного болота, “там” заскрежетало совсем гнусно, и я, оглянувшись назад, обнаружил метрах в полутора за кормой выглядывающий из торфяной лужи конец гусеницы… Первая мысль: “Приплыли!” После вспоминаются кадры военной хроники, как наши бравые танкисты под огнём врага… Кто в армии служил, тот может себе представить, как мы последующие два часа то выкапывали из болота гусеницу, то расклёпывали траки, то перетаскивали всё это “добро” и присоединяли к заднему концу. И т.д. и т.п. Как оказалось, целых-то траков в правой гусенице практически и не было. Как мы до сих пор ехали, непонятно. А в запасе был такой ма-а-ахонький кусочек из двух железяк…

Но всё “хорошее” когда-нибудь заканчивается. В один прекрасный момент мы всё-таки тронулись (краем болота, сшибая чахлые деревья как шар кегли) и очень быстро выехали на вожделенный берег. Уф-ф-ф… По причине позднего времени (со всеми этими приключениями уже подошло к 8 вечера) устанавливаем палатки и на реку сегодня не идём. Официально не идём, т.к. Сергеич собирает спиннинг и бежит на ближайший перекат. Я за ним, просто посмотреть. В течение получаса он вылавливает какую-то форельку, которая оказывается “пестряткой”, маленькой сёмгой. Её мы отпускаем и усталые от дороги, но счастливые возвращаемся в лагерь. Ну, за природу!

* * *

Утром выходим на реку часам к девяти. После вчерашнего состояние апатии, слегка оживляемся при виде красивейшего переката, расположившегося метрах в ста выше по течению. Красота неописуемая! Перед нами цепочка островов, разделённых протоками различной глубины. Вода чистейшая (и вкуснейшая, никакой минералки не надо), видно все камушки на дне (некоторые размером с гараж). Неглубоко, Сергеич говорит, что бывало гораздо больше. Быстро (на том самом опыте, который взрастает на собственных ошибках) понимаю, что всё тяжелее 20 граммов обречено быть засажено в камни. А “Вибракс” как бы не совсем для течения. Ну, у меня же почти весь запас блёсен с собой! “Всё, что нажито непосильным трудом…” Путём перебора и нескольких замен (по причине, в том числе, пары отрывов) останавливаюсь на “Лонге” №3 от “Салмо”. На лепестке зелёная наклейка с чёрной точкой, тело как бы из шариков. Короче, аналог меппсовской “Аглии Лонг” этого же номера. Но, правда, чуть полегче. В прямом сравнении – грамма на 2. Играет классно! Ввиду небольшого веса и прогонистого лепестка с быстрой игрой в струе блесну выдавливает вверх. В нужный момент следует только притормозить, и она притопится. Жаль, что рыба этого не видит (или не ценит).

Первый ловит Сергеич. С основного порога быстрый слив с глубиной в струе метров до двух. Потом небольшой перекатик и ещё одна струя в сужении между очередными островами, выходящая на мелководный плёс. Основная дорога подъёма сёмги, как мы выяснили в последующем. Потом ловит питерец. Он, кстати, оказался нахлыстовиком. За сравнительно короткое время берёт сёмгу и двух кумж. Сёмга около двух килограммов, кумжа каждая по кило. Классно, а я? Колесо от паровоза… На плёсе ловлю трёх хариусов граммов по 150-200, и всё. Но какие ощущения! Из-за полной прозрачности воды блесну видишь отчётливо уже метров за 20. Вдруг из-под камня выпрыгивает серебристая
молния… Рывок! Вот он, голубчик. Жалко фотоаппарат оставил в лагере, погода – прелесть, солнышко и лёгкие тучи на фоне синего неба. Возвращаемся на “базу” сдавать закрытые лицензии и обедать.

Немного о правилах лицензионного лова. На одну лицензию, стоимостью 160 рублей, разрешается за 12 часов поймать либо 1 сёмгу, либо 2 горбуши. Остальная рыба ловится свободно, но опять таки при наличии лицензии. После поимки сёмги либо 2-й горбуши лицензия подлежит немедленному закрытию. Штраф за незаконный лов (внимание, байдарочники и прочие туристы!) составляет по 500 рублей с человека плюс за каждый хвост… Может набежать нехило, т.к. сёмга (в том числе и “пестрятка”, молодь, часто принимаемая за форель) стоит около 1700, горбуша 600, хариус и щука – 250, и т.д. К тому же ловить “пестрятку”, право слово, западло. Выбивать из реки будущих производителей – зачем и кому это нужно? Здесь одно правило: поймал – отпусти, что мы и делали, т.к. эта красивая рыбка попадается довольно часто. Как её отличить? Тело у неё прогонистое, с каким-то розоватым отливом. Вдоль спинки расположены тёмные чуть крестообразные пятнышки, ниже переходящие в красно-оранжевые.

Инспектора на реке есть как “стационарные” (один из них – Верещагин на второй день причапал с Кан-озера на своём “баркасе” сдавать начальству оформленные на нарушителей протоколы), так и “патрульные”. С этой целью, в принципе, Саша со своей группой и был направлен на реку. Верещагин показал распечатку-отчёт водников об Умбе (сайт www.veslo.ru), там какая-то женщина, упиваясь
, рассказывает про маршрут и уху из “пестрятки”. За такие фокусы руки нужно отрывать…

После обеда мы с Сергеичем не особо. Нет, поймали, конечно, по несколько хариусов и “пестряток”. Но “главного” – сёмги, не было. А вот питерец отличился. Сбегав куда-то выше порога, он принёс ещё пару: лоха и мамку. Лох – это семужий самец. Да, нахлыст всё-таки ломит спиннинг по мелководью вчистую.

Ночью дождь выбивает дробь на брезенте палатки. Бр-р, из спальника и вылезать не хочется. А придётся…

* * *

Утром питерец, утомлённый вчерашними забегами, спит. Идём ловить только мы с Сергеичем. Хмарь. С деревьев и кустов, густо затянувших подходы к реке, бодрящим душем окатывает водой… Но нас ничто не остановит! И на первом русле возле самого лагеря у меня где-то с третьего заброса из под камня выскакивает хариус… Есть! Ну, парень, нам ещё целый день ходить, иди-ка поплавай. Ещё пара забросов. Мама моя, это уже не хариус! Вот она матушка зубатка! В смысле папаша-сёмга. Сергеич помогает вытащить на берег. Килограмма полтора-два, но ПЕРВАЯ(ый) в жизни СЁМГА! Кроме того, что лох, ещё и “лошалый”. Оказывается, в отличие от “серебрянки”, это та рыба, которая зашла в реку ещё полгода назад. Силы, говорят, у неё уже не те, но мне с течения мало не показалось. Фотографируюсь и в темпе тащу рыбу в лагерь. Там все “на измене” – не прошло и десяти минут с тех пор как мы вышли. В этом и смысл лицензионной ловли: поймал – запиши. Выходим с Сергеичем на вчерашнее “уловистое” место, он становится выше, я начинаю смещаться к узкозти… Слышу свист, оборачиваюсь – у Сергеича спиннинг в дугу, бурун… Поймал! Бросаю спиннинг и рюкзак, хватаю фотоаппарат и бегу на мыс. Кадр, ещё один и, наконец, он с рыбой. Нужно было брать 400-ку, а у меня плёнка на 200 единиц, в такой темноте может и не получится. Мне тоже хочется чего-нибудь поймать! Чуть ли не бегом преодолеваю брод и встаю на “точку” (вот ведь, и здесь никак без московской терминологии). Заброс, третий, пятый… Стоя у края потока, кидаю вверх и быстро выматываю леску, чтобы блесна “работала”. Наличие камней на дне и, следовательно, перемешивающихся струй, помогает, т.к. создаёт смешение слоёв, на границах которых блесна “включается”. Можно ещё провести поперёк потока. Блесну быстро сносит вниз, где уже несколько другая тактика проводки. Практически удерживая блесну на месте (не надо подматывать катушку, блесна всё равно идёт поперёк реки, т.к. течением распрямляет леску), короткими потяжками выбираю сантиметров по тридцать и подматываю, возвращая спиннинг в исходное положение. Бам!!! Это вам не “лошалая”, это – “осень”!.. Рвёт зараза по течению, только фрикцион поёт! Ничего, родная, у меня там 275 ярдов (чёрт его знает, сколько это в метрах) новейшей Ю-Зури 0,338. Поди-ка порыпайся. Порыпалась! Сердце стучит в режиме секундомера, сам прыгаю по камням как горный козёл. И всё это по колено (иногда чуть выше, но это не важно) в воде. Врёшь, не возьмёшь! А я тебя возьму… Минут через пять выкладываю на бок словно леща и вытягиваю на камни, где, благодаря многим виденным фильмам, пытаюсь схватить за хвост. Ну её, эту “классику”! Подцепляю пальцем под жабры и тащу на сухое. Красавица! Выкладываю рыбину на камень и фотографирую.

* * *

Кто ж это придумал заниматься писаниной после каждой пойманной рыбины!? Хорошо егерь рядом. Новая лицензия открыта и скорей назад! Ну, милая, давай! Три минуты, пять, десять… Сергеич что-то прыгает по струе, наверно, опять поймал. Есть! Какая свеча! Нет, не уёдёшь, взяла жадно, изо рта только вертлюжок видно. Похоже такая же. Давай, давай, погуляй! Дайвовский “Фантом” отрабатывает отлично, по ощущениям – не использовав и четверти мощности. Вот и ещё один северный натюрморт из камня, спиннинга и реки…

Через пару часов возвращаемся. У Сергеича с утра две рыбины (не считая лёгких увлечений в виде хариусов и отпущенных “пестряток”) на первый взгляд даже чуть поболе моих. Он тоже ловит на 3-й “лонг”, но натуральный серебристый, “мейд ин Франс”. А в глазах слёзы… Он двадцать минут держал “мамку” килограммов на 10! Оборвала леску и ушла… И спиннинг и рыбак тут не причём, у него 3,05 “Сертифайт Про”, кто знает, тот поймёт, а уж половил он за свою жизнь – дай бог всякому. Но леску в спешке сборов не успел купить свежую. Вот такое оно, рыбацкое счастье.

В лагере завтракающий питерец с тоской в глазах глядит на рыбу и “в темпе вальса” сваливает на реку. Мы, пообедав и приняв по паре “за сбитого”, тоже выдвигаемся “на позицию”. Тщетно. Вывод – сёмга за ночь подтягивается к порогу, а дальше – жди следующую партию. Часа через два безрезультатного лова решаю обследовать места выше и вслед за питерцем ухожу на поиски удачи. Нашёл… Приключений на одно место. Заметив прекрасную гранитную плиту на входе порога (прекрасную для перекрытия забросом почти всей струи), пытаюсь забраться на неё. Поскальзываюсь, ныряю… Холодно, блин! Рыбалка на сегодня кончилась. Сфотографировав порог, иду “домой”. Все пустые. Саша уже сбегал на базу Апатитского комбината, расположенную километрах в семи выше по течению, заказал траки. Туда раза два в день летает вертолёт, может, и привезут.

* * *

На третий день вылезаю из палатки часов в семь. Все ещё спят. Бреду в лес по естественным надобностям, по пути собирая грибы. Вернувшись через пятнадцать минут, с ужасом узнаю от Саши, которого разбудил для оформления лицензий, что народ уже на реке! Ещё через пять минут стою рядом с коллегами”. У каждого по сёмге. У меня, ес-с-но… С добрым утром! После обеда с Сергеичем решаем прогуляться к Жемчужному плёсу. Это часа полтора ходу вверх по течению, ещё выше Апатитской базы, та стоит на Золотом. Особо не спешим, по пути осматриваем места. То болото, то лес, то каменная гряда, поросшая низкорослыми елями и берёзками в яркой осенней раскраске. Отдых для души. Но нагрузка для ног. Очень много брусники и голубики, которую в этой глуши просто никто не собирает. Едим, сколько можем. Базу слышно где-то за километр, она на другом берегу. Мерно стучит дизель и из репродукторов “на всю Ивановскую” вещает Радио Ретро. На берегу вытащено несколько “Зодиаков” с водомётными “Мерками”. Кучеряво живут. На берегу никого. Забираемся выше базы ещё километра на 2 и пробуем ловить. У Сергеича практически сразу садится хариус. У меня один бежит за блесной, бьёт, но не садится. Вообще в этом месте хариуса должно быть как грязи. Сергеич говорит, что когда спускался с водниками (правда последний раз это было лет пятнадцать назад), в этом месте останавливались обязательно. Действительно, красиво. Идеальная гладь воды лишь в редких местах над особо большими камнями слегка морщится. Противоположный берег высокий и сухой, поросший соснами. Прекрасное место для стоянки. Умба честна и по отношению к водникам – о приближающихся порогах предупреждает заранее мерным шумом. Все пороги проходимые, кроме разве что Падуна. Но и тот “экстремалы”-спортсмены проходят по несколько раз. Просто для кайфа.

* * *

К нам подлетает (другого слова нет, т.к. под водой сплошные камни, как он там идёт, ума не приложу?) егерь с базы на “Зодиаке” и, сделав грозное лицо, запрещает спускаться к “заимке”. Наивный, у нас в лицензиях указано: от Деткова до Канозёрского порога, а мы даже ещё выше Карельского. Мы в ответ: “А где траки!?” Понимая, что нарвался на “своих”, егерь (Юра, как я узнал потом) оправдывается, что их довезли до Деткова, куда он за ними и едет. А оставит в приметном месте на берегу (класс, минут 25 от лагеря по болоту), т.к. моторка дальше не пройдёт.

Сергеич решает пробежаться ещё повыше, там ещё со времён молодости помнит одну ямку. Я не нахожу в себе ни сил, ни желания, и решаю половить здесь. Довольно быстро ловлю хариуса, который даже местами выпрыгивает из воды. Вдруг из-за прибрежного камня бросается молния… Есть! Неужели опять лох, что-то темноват. О-па, это ж щука! А говорят, они здесь не водятся. Вот что значит набить руку на Рыбинке, даже на горной реке выловишь “жабу”. Хотя здесь щука совершенно другая, нарастившая мускулы на ловле хариуса. Кстати, вчера и Сергеич вынул щура прямо из порога. Ну ладно, иди сюда… Возвращается Сергеич, та яма сплошь забита брёвнами, ловить невозможно.

Так, проверяя все приглянувшиеся места, начинаем спускаться к лагерю. Сёмги нет, зато начался дождь. Дальше ничего интересного, за исключением норки, что-то собирающей в камнях прямо у наших ног, куропаток и тетеревов, вспугнутых на болоте… Питерец приносит один хвост, пойманный чуть выше Канозёрского порога. А вечером уха из хариусов и хвостов сёмги. Копчёные головы… Картошечка жаренная с грибками… Эх, слюна течёт.

* * *

День четвёртый. Едва просветлело, выпрыгиваю из палатки и бегу на “точку”. Камни порога “приятно” массируют ноги сквозь подошвы бродовых сапог. Здесь желательна обувка посерьёзней, но уж что есть. А если поспешишь и поскользнёшься, то как минимум один сапог полный воды обеспечен. Хорошо питерцу, он в “гортексовских” вейдерсах и прочих “прибамбасах”. Лазит, где хочет. Вот я и на месте. Пять минут ловли – ура, заработало! На другом конце лески бешенной спиралью вертится рыбина. Боковым зрением замечаю, что Сергеич уже тоже “на посту”. Оценив размеры рыбины как не очень серьёзные, без особых церемоний вывожу её на камни. Небольшая, где-то на кило-полтора, но какая красивая! А ещё? Всё, на сегодня раздача слонов для меня закончилась. Через час появляется питерец, а я бреду к Сергеичу. Он тоже взял одну, самую большую из всех уже пойманных. При взвешивании оказалось 3,2 кг. А у меня оказалась кумжа на 1 кг. Мне что-то объясняют про кругленькие и крестообразные пятнышки… Кумжа, так кумжа. Всё равно здорово. Наша команда таскает траки и переклёпывает гусеницы. Работка не позавидуешь. Да, ещё порадовали, что практически вся соляра из баков вытекла (литров 300!), до дома остатка не хватит. Как-то уже даже устали расстраиваться, и потому воспринимаем заявление философски. Типа: заедем на базу, стрельнём.

Дальше опять пешие прогулки без какого-либо серьёзного результата. Умба – честная река. На смену оторванным блёснам она возвращает найденные. Оторвал, правда, 6, а нашёл 3, но и то хлеб. У Сергеича тоже плюс-минус. Спасибо, Умба. В начале Канозёрского порога много облюбованных водниками мест стоянок. Посредине одной столб с табличками: “Питер 2002”, “Москва 1998” и т.д. Да всё какие-то “чайники” да “лохи”. Народ оттягивается по своему, мне этого не понять.

* * *

День пятый, последний. Ночью привычный дождь, но встаём, как по будильнику – в 6-00, и всей толпой идём к “заветным” местам. Пусто… Ну что ж, нет, так нет. Возвращаемся с Сергеичем пить чай, а питерец уматывает куда-то вверх. После завтрака мне не сидится, зову Сергеича: “А напоследок?” Он, слегка простудившись, неважно себя чувствует. Вижу – хочется, но отказывается. Встаю на спад и, прощальным взглядом окидывая ставшие уже знакомыми места, мерно “утюжу” струю. Толи ветер, толи бормотание порога за спиной вдруг складываются в обрывок человеческой речи… Мистика, но когда в камнях находишь то обломок весла, то каску, то сорванные предметы одежды, как-то всё равно не по себе. Поёживаясь, оглядываюсь… Рывок! Неужели?! Ну, давай!.. Секунд семь полёта и… Умба – честная река, подарила мне таки под конец счастье поклёвки. А уж что не сумел, тут винить кроме себя некого. Приходит Сергеич, после пары таблеток почувствовавший себя немного лучше и не выдержавший “безделья”. Но уже всё…

* * *

Всё-таки мы половили сёмгу. С ней ведь совсем не так просто, как кажется. И уж на размер вовсе уж грех пенять, на трудном пути с моря бесчисленное множество людей пытается её поймать любым способом, честно или не очень. Так вот и хариуса, по словам инспекторов, когда-то почти вчистую выбили “торпедой” (местное название кораблика). А тут уж как сумеешь, да ещё как повезёт. Нам повезло.

Собираем лагерь и выдвигаемся. Где-то через час мы уже напротив базы требуем “перевозу”. Юра, спасибо ему, соглашается дать нам соляры, более того, выдаёт 80 литров против запрошенных 40. Спасибо ему, т.к. когда через 8 часов мы подъезжали к “Сорок пятому”, дизель на подъёмах стал захлёбываться без топлива… Про дорогу рассказывать не буду: долго, тряско и холодно. Единственное: взгляд радовали яркие цвета осенних нарядов природы Севера, тёмные силуэты дальних сопок и редкие пятна озёр. Следующим утром из иллюминатора самолёта эти “редкие” озёра сложились в бесконечное ожерелье, пронизанное нитками рек. Где-то там и Умба, честная река. А филе сёмги действительно вкусное…