Снотворное для рыб.
Владимир Супруненко.
Российская Охотничья Газета №33 ( 13 августа 2003 г. )

Над затянутым ряской плавневым озером вдруг взметнулась небольшая рыбешка. Сверкнув на солнце золотистым боком, она тут же плюхнулась на лист кувшинки. Мы подгребли поближе и увидели красноперку, которая жадно и быстро шевелила ртом.

—Голыми руками брать можно, — сказал мой товарищ.

— А что с ней случилось? — спросил я.

— Не знаю. Может, ряски наглоталась. А может, еще от какой-нибудь травки подурела. Здесь на озерах иногда такое случается ...

Меня давно интересовали различные необычные способы добычи волной живности. В частности, с помощью растений. В одном старинном рыболовном наставлении я, например, прочитал такие строки: «Сок дикого чеснока или «молодила» наливается на горсть крапивы и пятилистника или «пятипалечника»; смесь толчется в ступке, затем мажут ею руки, а остальное бросают в воду; рыба, конечно, так и потечет в сети». Шутка это, розыгрыш или дельный совет? Древний рыболов, наблюдая за повадками различных рыб, подмечал, чем они кормятся, как ведут себя после тех или иных «блюд». Так он догадался, что плоды, семена, сок некоторых растений обладают наркотическими свойствами. Одни просто усыпляют рыб, другие парализуют их на время, а яд третьих может оказаться смертельным. Многие народы приспособились добывать рыбную живность, используя ядовитые растения. Один исследователь быта аборигенов Колымы писал, что они «спускают в озеро под лед багульник, кажется, с камнем. Багульник одуряет рыбу, которая затем, ошалев, поднимается из ям и лезет из волы». Что ж, «пьянящие» свойства багульника известны давно (недаром голубику, которая часто встречается среди зарослей багульника, в народе называют и «дурикой», и «пьяникой»). Вполне возможно, что его использовали и для «опьянения» рыбы. Всем знакомы желтые свечи коровяка. Давно известны лекарственные свойства этого удивительного растения (кстати, на Украине его так и называют — «дивина»). Однако мало кто знает, что коровяк может быть весьма коварным и даже приносить смерть. Правда не людям, а рыбам. Речь идет о джунгарском коровяке. В Таджикистане он известен, как «маргихома», что в переводе означает «смерть рыбам». Коровяком хлещут о камни, которые находятся в воде. Растение выделяет сок, дурманящий рыбу. Жители многих тропических стран и по сей день широко применяют растительные яды для отравления рыб. Южноамериканские индейцы используют для этой цели побеги лианы лонхокарпус, корни растения брабаско, сок ассаку. На островах Тихого океана для рыб опасны корни кро, плоды баррингтонии, побеги кустарника кейкой, кустов шак-ще, стручки деревца тхан-мат, ветки кустарника нген-рам.

У нас в средних широтах раньше рыболовы тоже случалось добывали рыбную живность, прибегая к ядовитым растениям. В одном очерке о рыбной ловле в районе днепровских порогов дед-рыбарь рассказывал следующее: «Это было за год до воли, осенью. Пошли мы с Михаилом Вольским рыбачить в порог. А перед этим сделалось так тепло, что аж лед провалился около Вовниг; пришли мы и давай в отдушины ворхоту пускать и кукольванить рыбу». Я порылся в старых словарях и обнаружил, что выражение «кукольванить» означает «ловить рыбу, отравляя ее высушенными плодами кукольвана». Диалектное словечко «ворхота», наверное, употреблено в значении ворох, пучок. А что же такое «кукольван»? Скорее всего, это одно из народных названий плевела опьяняющего (его еще называют «болиголовом», «дурейкой»), известного своими наркотическими свойствами. Возможно, речь идет и о дреме белой (ее тоже в народе называют «куколем»), действующей как легкое снотворное.