Рыбаков по осени считают... (Окончание).
Владимир Сагадиев.
Российская Охотничья Газета №45 ( 5 ноября 2003 г. )

Тяжелая физически и малорезультативная рыбалка мало кому понравится. Половина нашего экипажа «выпала в осадок». Один достал из рюкзака томик фантастической лабуды Ю.Зури «Похождения вольфрамового Поппера» и после завтрака завалился с книгой на спальник. Другой лежит на постели в гордом одиночестве и жалуется на проблемы с животом. Мол, дежурный на обед грибами отравил. Не верьте ему - чистой воды поклеп. Он вообще отказался от обеда, а его порцию съела наша лайка по кличке Туман. Туманом же ее, лайку то бишь, зовут потому, как она - это он. Кобель то есть. Эй, Туманчик, где ты, окаянный? Смотри-ка - он тоже лежит и виновато повиливает кончиком хвоста. Потрогаем нос. Сухой и горячий. Ну ничего, ничего. Терпи. Незачем было чужие грибы трескать. Не тебе сготовили. Ходячих осталось - только мы с Серегой. Пускай тогда эти завалящие дежурят по части, а нам на рыбалку пора. И, положа руку на сердце, это была самая результативная рыбалка. Даже не в смысле улова, а в смысле «расшифровки» реки. Рыба уже не стоит на течении или в небольших по размеру укрытиях. Теперь ей нужна просторная, но не слишком, отдельная «квартира». И туда она никого не пускает. Стоит попасть блесной, да вообще, чем угодно, б такое место, как сразу следует удар. Если подсечка не вышла, то лишь потому, что форель некрупная и тройник на блесне для нее слишком велик. Надо ставить небольшую приманку, но чтобы долетела до места. Опасения, что, уколовшись, рыба испугается и спрячется, напрасны. Ведь она не кормится, а защищает свою территорию, и удар по мелкой блесне следует так же быстро. Но теперь форель уже надежно садится на маленький тройник. Набравшись замечательного опыта и сделав логичный вывод, что опоздали мы с рыбалкой на пару недель, под вечер возвращаемся в лагерь. Пойманную, еще живую, форель Сережа пустил в садок. Пускай пока поплавает. В последний день рыбачили немного - скорее, проверка контрольных точек. Основное время уделили сбору ягод. Необыкновенно урожайный год, и набрать пятилитровое ведерко можно было за два-три часа даже без фа-белек.

Собирательство - это национальный российский спорт, которым увлекаются все поголовно, независимо от сословия. Северная ягода - брусника и клюква - отличается большим количеством витаминов, ферментов, минеральных веществ. Это полезно для организма, но при варке варений все практически исчезает. Кроме замечательного вкуса. Хотите узнать, как сохранить полезные свойства до весны? Тогда слушайте: не надо кипятить сироп! Свежесобранная ягода может пролежать без вреда трое-четверо суток до обработки. Если вам нужна неделя, тогда тщательно растолките ягоды и закройте в стеклянной банке или герметичной пластиковой емкости до консервирования. Дома ягоды мыть не надо. Вода только повредит, да и грязи на карельской ягоде в принципе быть не может. Теперь на мясорубке или кухонном комбайне надо ягоду перемолоть. Залить в сухую стеклянную банку до половины объема или чуть больше. Сверху до краев засыпать сахарным песком, закрыть плотной крышкой и убрать в темное прохладное место. Через неделю внизу осядет вся мякоть, в середине - слой сахара, а верхняя треть - максимально витаминизированный и необыкновенно вкусный сок. Весовое соотношение ягоды и сахара - килограмм на килограмм. Всех трудов даже для мужских рук - на двадцать минут. А что же рыбалка? А кончилась наша рыбалка. Время вышло. Восемь дней пролетели как один. Надо поесть и собираться. Завтра утром за нами придет катер. Сергей спустился к реке проверить, как себя чувствует форель. Поднял садок и долго крутил перед собой. Рыба только беспомощно трепыхалась и открывала рот.
- Ну и что тебе сказала золотая рыбка?
Серега лишь улыбнулся, сверкнув металлической коронкой.
- Послала меня. К самому синему морю.

Молодец, рыбка. Правильные слова нашла. От всего сердца. Не успели разложить еду по тарелкам - появился Туман. Выздоровел, значит. Посмотрел, что мы взялись за ложки, и разразился негодующим лаем.
- А ну, пошел отсюда!
Так просто никто свою пайку не отдаст. А еще говорят, что человек - друг собаки. Надо что-то делать. Непрерывно и громко лая, Туман пробежал по периметру лагеря, облаял парившего в вышине орла и вернулся к столу. Только теперь гавканье стало более корректным, а взгляд почти доброжелательным.
- Ну, теперь-то накормите. Пашу ведь, как папа Карло.
Что поделаешь с таким прохиндеем. Пришлось делиться. На прощание закинул донку, отрегулировал снасть, и напоследок еще раз все проверил. Вроде закрепил удочку надежно. Если что, рыба не утащит ее в воду. Можно идти спать. Вскоре звук шагов стих за поворотом реки и осталась лишь таежная тишина. Тревожная, не дающая расслабиться. Неумолчный говорок речных струй между камней, ветер, запутавшийся в верхушках елей. Иногда вдруг хрустнет ветка. Кто здесь? Можно вслушиваться до звона в ушах. Нет здесь никого. Все живое разбежалось, попряталось, затаилось. Холодная ночь навалилась на тайгу. Кажется, прошла целая вечность. В толще воды мелькнула тень. Еще раз. Вспугнутая рыбаком форель покинула свое укрытие.

«Кажется, ушел человек. Зачем приходил? Может, ловушка какая? Вроде нет. А что за червяк шевелится? Рядом никого - можно попробовать. Вполне съедобно. А вон еще один. Ой! Что-то меня держит. Пусти, больно ведь. Я не хочу. Пусти-и!»
Острейший японский крючок намертво впился в челюсть рыбы. В отчаянной борьбе за жизнь и свободу маленькая форель протащила метров пятьдесят снасть с тяжелым грузилом, пока леска не запуталась на коряге. Обессилев, рыбка прижалась ко дну в ожидании своей участи. Хорошо хоть щук нет. Но кто это осторожно движется? Опасность? Нет - это кто-то маленький. Точно - налимчик. Дождался холодной осенней воды и теперь выполз из какой-то дыры.
«Налим, осторожно. Здесь опасно. Помоги мне, пожалуйста».
«Что, попался? - голос налима был скрипучим и равнодушным. - Ну-ну. Хочешь освободиться? Это твои проблемы. А я пока перекушу».
«Не ешь этого червяка, нет, не надо!»
«Это тебе больше ничего не надо. Так что зря не надрывайся. Вроде ничего, вкусно. Ну ладно, передавай приветы. А мне пора. Ой! Что за черт! Что-то держит. И почему-то больно. Ты, придурок конопатый, - почему не предупредил?»
«А что я делал?! Но ты же не слушал. Лишь бы живот набить. Вот теперь сиди рядом и жди».

Утром рыбак вытащил снасть, немало подивившись такому соседству на двух поводках. Освободить рыбешек без вреда было невозможно - очень далеко заглотили наживку. Так и отнес в лагерь.
- Смотри, налим и форель за раз.
- Может, ты был и прав, - задумчиво ответил другой рыбак, - если оставлять на ночь по нескольку донок, наверняка наловили бы больше.
По пути в Зареченск забрали со стоянки еще одного рыбака. Пока он грузился, было на что посмотреть. Несколько ящиков брусники, пара бочек пересыпанных солью сигов, стреляные глухари.
- На что же вы сигов наловили? Мужик только усмехнулся.
- Я удочками не балуюсь. Некогда. Клеточкой ловлю. А сиг сейчас как раз к нересту собирается во-он у той излучины. Его там очень много.
А ведь это в трех километрах от нашего лагеря. Знать бы заранее...
Всю обратную дорогу мужик и капитан пытались ответить на миллион вопросов.
- Сейчас, осенью, удочкой на Визе надо ловить, - пальцем показал место на карте. - Мы вчера заходили - там ребята очень неплохо щуку и крупного окуня наловили. Голец с палией уже попадаются.
- А если в начале лета приехать?
- Ну-у... Вот небольшая речушка. Форели здесь видимо-невидимо, - палеи отметил тонкую синюю линию. -Вот здесь, на Соколозере, дорожкой хорошо кумжу ловят. Если леша хотите, нужно искать по краям зарослей хвоща. Он там выходит кормиться. Кто приезжает и умеет ловить, так помногу налавливают и на удочку.
- Туристов-то летом много?
- Да полно. Здесь очень хорошо отдыхать. Когда летом пекло было, три недели температура за .плюс тридцать держалась. Из воды можно было по часу не выпазить. Туристов по Тумче тоже много бывает. За это лето около трех тысяч человек переправили в Зареченск.
Попытался представить такой плотный поток туристов-водников. Что-то здесь в разгар лета чересчур многолюдно.
- Простите, - теперь задал вопрос мужик, - а вы хорошо разбираетесь в фототехнике?
Очевидно, он обратил внимание на камеру Pentax.
- Да так, самую малость.
- А не можете посоветовать какой-нибудь объектив с пластиковой оптикой?
- Тяжелый вопрос. Все отечественные объективы только со стеклянными линзами. Потому что делаются на специализированных оборонных предприятиях. Наверное, вам надо поискать самую навороченную и одновременно дешевую, рублей за четыреста-пятьсот, импортную «мыльницу». Наверняка оптика будет из пластика. Только она сама по себе за пару лет мутнеет, и качество фотографий становится никаким. Зачем вам это?
- Леших фотографировать.
- Неужели вы их встречали? (Хотя это и не удивительно в таких угрюмых и необитаемых местах.)
- И не раз. Я очень много хожу по тайге один. Видел и ундин, и леших, и кикимор. Однажды в знакомом лесу леший несколько часов водил меня кругами. Отпустил только, когда я снял свою куртку и надел подкладкой, наружу. Тогда сразу вышел на дорогу.
- А зачем пластиковая оптика?
- Стеклянная отсекает какую-то важную часть спектра, и то, что видишь глазами, не попадает на пленку. А с пластиковыми линзами появляется изображение.
Мы обменялись координатами и тепло расстались с этим мужчиной на пристани Зареченска. Кто бы он ни был, но это интересный человек. И очень хорошо знает эти края. А после поездки вопросов появилось еще больше, чем до нее. Придется приезжать в третий раз.