Николаич и караси.
Валерий Люшков.
Российская Охотничья Газета №45 ( 5 ноября 2003 г. )

О собственном прудике Николаич, как звали его друзья, мечтал давно. Но жена почему-то захотела бассейн. После мытарств по его постройке и уходу за ним, бассейн был наконец-то благополучно зарыт, а на месте рядом был вырыт небольшой прудик. Во-первых, с ним и хлопот гораздо меньше, и рыбу теперь можно будет ловить чуть ли не с крыльца дачи. А надо сказать, Николаич был большим любителем охоты и рыбалки. Ради этого удовольствия он готов был ехать в Африку, карабкаться по горам и сплавляться по рекам. И ехал, и карабкался. Особенную слабость питал Николаич к охоте на горных баранов. А что касается рыбалки, то он даже ловил и поймал какого-то голубого марлина в океане у берегов Южной Америки, название которого слыхали немногие. Но разве может сравниться свой прудик с карасями с этой заморской экзотикой. Это как своя картошка, которая всегда лучше и вкусней покупной. Опять же гости соберутся, всегда есть чем угостить. Наловил карасей и свеженькими их на сковородочку.... Однако действительность оказалась несколько иной. То есть карасей Николаич развел и в достаточном количестве. Караси прижились, начали расти и размножаться. По подсчетам Николаича, а человек в этом плане он был скрупулезный, в пруду обитало не менее пятисот только крупных особей. Когда наступало время их кормления, все это ненасытное множество поднималось на поверхность воды, как куры сбегаются на корм. И Николаич не жалел корма. Караси росли, набирали вес. Николаич уже предвкушал, как на предстоящем своем юбилее он удивит гостей блюдом из собственных карасей. Но пробная рыбалка не принесла ожидаемого результата. То есть на обычную поплавочную удочку караси ловились, однако мелкие, не крупнее ладошки. А жирные слитки живого золота, которые в прудике, несомненно, присутствовали, игнорировали любительскую снасть. Не попадались они и в подъемник, именуемый в народе «паук», приобретенный Николаичем для этих целей на новом Птичьем рынке. Николаич мужик настырный и одной неудачей его из колеи не выбьешь, а потому им был приобретен подъемник побольше, затем сеть трехстенка, да перекрывающий весь пруд по ширине бредень. Он пробовал мутить воду, гонять рыбу, ударяя по воде палкой. Однако матерым карасям каким то волшебным образом по-прежнему удавалось избегать его ловушек. Немыслимо, но казалось, что на время процеживания пруда они куда то из него исчезали, таинственным образом вновь появляясь в пруду ко времени очередного кормления. А если что и попадалось в сета, подъемники и бредни, то та же мелочь размером от спичечного коробка до ладошки. Пару раз Николаич в подпитии приходил к пруду и разговаривал с карасями, пытаясь их усовестить. Грозил им электроудочкой, динамитом, что спустит пруд и переповит мерзавцев руками. Но дальше угроз так и не пошел, в конце концов плюнув на хитрых карасей и забросив все свои клетчатые снасти в дальний угол гаража. На юбилей же так и пришлось покупать свежую рыбу у торговцев, стоящих на дороге по пути на дачу в районе Завидово и Иваньковского водохранилища. Но каково же было его удивление, когда десятилетний племянник, гостивший с родителями на юбилее, попросив разрешения половить в пруду рыбу, за полтора часа на его же Николаича удочку натаскал оттуда с десяток отменнейших трехсотграммовых нахалов. У Николаича при виде обидчиков даже губы зашлись непроизвольной дрожью. И единственное, что он смог произнести, так это - «На что?». Естественно предполагая, что мальчишка знал какой-то особый секрет или какую то волшебную насадку. Каково же было его удивление, когда насадка оказалась самой обыкновенной, взятой племянником тут же с кухни. Пусть извинит меня читатель, но я умолчу о том, какое лакомство так пришлось по вкусу карасям Николаича. Пусть это останется его маленьким секретом, благодаря которому он теперь наслаждается жизнью в полном объеме и время от времени наказывает противных карасей, вылавливая и сажая их в садок. Поначалу на кухне ему готовили из них то одно, то другое деликатесное блюдо, которое Николаич поглощал с двойным удовольствием. Но потом запал мести спал, и Николаич стал просто выпускать карасей по окончании рыбалки обратно в пруд. Лишь иногда он на спор с заезжающими в гости маститыми рыбаками, имевшими в своих уловах и тунца и акул, облавливает их на своем пруду, сидя в шезлонге рядом с накрытым столиком, буквально как детей. Наверное, своими муками он заслужил это удовольствие. На этом можно было бы и закончить, но после этого у Никалаича на его прудике была и другая не менее мистическая история с другими запущенными им туда рыбками, о которой, однако, я расскажу в следующий раз.