Мой старый друг спиннинг.
Евгений Башкиров.
Российская Охотничья Газета №4 ( 21 января 2004 г. )

У каждого из нас есть какая-нибудь вещь или предмет, к которому с годами привыкаешь так, что он становится другом, с которым тяжело расставаться. Для меня таким другом стад первый в жизни спиннинг. В детстве я рыбачил только на удочку из орехового прута, став повзрослее, приобрел удочку из бамбука и часами просиживал на подмосковных прудах. Но вот судьба и воля начальства занесли меня, тогда еще молодого человека, на Крайний Север в поселок Печенга. Что ни говорите, а Север есть Север, особенно разгуляться негде - ни театра, ни Парка культуры, скучно бывает, а особенно молодым. Кругом тундра. Хорошим лекарством от скуки была рыбалка, но я еще этого не знал и не привез с собой из снастей ничего. У старожилов поселка особой популярностью пользовался спиннинг - по той причине, что почти все местная рыба хищная. Однажды наши сослуживцы-рыболовы пригласили и меня поехать на рыбалку, а мой новый товарищ В. Шевченко дал свой спиннинг. Это было удилище из клееного бамбука, длиной около полутора метров, почти не амортизирующее, но очень легкое. К удилищу прилагалась обычная в те годы инерционная катушка, кажется, она называлась "Невская". На озере мне наскоро объяснили суть действия спиннингом, и после двух-трех распутываний "бород" я вполне освоился. Не помню, каков был мой первый улов, но ловля спиннингом мне понравилась. А вскоре хозяин спиннинга уезжал на Большую Землю, на новую работу, и снасть перешла в мою собственность в качестве подарка. Ловля рыбы спиннингом - ходовой вид рыбалки, он сродни охоте на зайца: и я со спиннингом обошел чуть ли не все озера Печенгского района. Чуть позже с этой снастью прошел некоторые озера Таймыра. Трофеями были все рыбы Севера, от семги до окуня. Самыми любимыми были выезды за форелью, попадались и кумжа, и палия, а уж щуку и окуня считали чуть ли не сорной рыбой.

Запал в памяти один случай. Мы рыбачили на Песчаных озерах. В те годы, имея охотбилет, можно было охотиться в тундре на куропаток и зайцев без всяких путевок и лицензий, и поэтому за спиной у меня было ружье. Обходя озеро, в одном заливе я вдруг увидел, что за моей блесной гонится огромная щука. Вода в тундровых озерах кристально чистая и мне было хорошо видно всю щуку. Она не брала блесну и, дойдя до мелкой песчаной отмели, остановилась в трех метрах от меня. Пасть ее медленно раззевалась, как бы чавкая. Я вновь взмахнул спиннингом, посылая блесну в глубокое место. Щука развернулась и ушла на глубину, как собака за брошенной палкой, и опять пришла на отмель вслед за блесной. (Блесна была самодельная, из красной меди). Так повторялось несколько раз. Справа ко мне подошел мой напарник по рыбалке А. Колоколов. Я показал ему "чудо", а он мне говорит: "У тебя же ружье за спиной, стреляй!" Я послушался, и когда щука в очередной (третий или четвертый) раз эскортировала блесну, выстрелил. Щука подпрыгнула, перевернулась вверх брюхом и затихла. Бегом к ней и вот она уже на берегу. Огромная. Прикладываю к ней свою "тулку" - как раз длиной от цевья до дульного среза.

И нервную семгу я запомнил на всю жизнь. Было у нас близ поселка одно маленькое озерко, и из него вытекал ручей и, углубляясь и расширяясь, он журчал до самой реки Печенги, и ширина его не превышала двух-трех метров, и глубина - метра. Хорошо ловилась в этом ручье и озерке форель, и главное достоинство их было в том, что все это находилось недалеко от дома, и в условиях полярного дня мы успевали после работы сбегать туда и, похлестав спиннингом, приносили на ужин свежую форель. В этот раз я рассчитывал порыбачить часок и, если повезет, наловить пестрых красавиц. После третьего или четвертого забросов блесну схватила семга. Я ошалел от неожиданности, никогда здесь никто не ловил и не видел семгу, только форель. Азарт рыболова взял верх над изумлением, началась борьба рыболова с рыбой, и после некоторого сопротивления семга чуть ослабела, и я вытащил ее на берег. Вот тут-то руки начали трястись от волнения, по лбу катились капли пота. Быстро уложил рыбину в рюкзак и домой. Взял у соседа пружинные весы и взвесил - 5 кг. Не велик экземпляр, но для новичка это было что-то особенное. Я тогда и не подозревал, что это было браконьерством, и понятия не имел, что на отлов семги существуют какие-то лицензии. Это была первая моя семга, а в последующее время мы с друзьями уже брали лицензии и ловили на реках Печенге и Титовке, а наш ручей не лицензировался и больше там никто семгу не ловил.

Незаметно пролетел срок моего пребывания в Печенге, пришла и моя очередь покинуть этот рыбий рай, и я потом долго (а может быть, и до сих пор) тосковал по рыбалке на Кольском полуострове. Но не менее увлекательны были рыбалки в Красноярском крае, как на Енисее, так и на близлежащих озерах, особенно на Таймыре. И всюду со мной был мой верный друг и спутник спиннинг. Правда, пришлось его немного модернизировать, для этого я разрезал его на три части и соединил при помощи трубок - так удобнее транспортировать, а на самый кончик приделал пружинящий пластиковый хлыстик. Вот так мы с моим другом и побывали кроме Севера на водоемах Вологодской и Ярославской областей, в Подмосковье. Потом уже были и другие спиннинги, менялись катушки, блесны, появились твистеры, воблеры и т.п. Но тот, первый, как первенец сын, стал частью меня самого. Годы и болезни взяли свое и я вновь, как в юные годы, перешел на удочку, но друга своего не предал, не выбросил, он сейчас лежит в укромном месте, и когда я его показываю, современные спиннингисты смеются, мол, архаика какая-то. Удочка стала сейчас моим основным орудием лова, но, завидев на водоеме спиннингиста, веду себя как старый боевой конь, заслышавший звук полковой трубки.