За день до отъезда.
Алексей Горяйнов.
Российская Охотничья Газета №4 ( 21 января 2004 г. )

В доме отдыха под Мценском мы с друзьями оказались из-за любви к горнолыжному спорту. Программа была насыщенная: каждый день до обеда мы катались с высоких берегов Зуши, а после плавали в большом бассейне. Все было прекрасно - и дружная, веселая компания, и множество бугельных подъемников, и ухоженные трассы для катания, и теплая вода бассейна. Но чего-то не хватало. Очевидно, мне - рыболову, не давала покоя река. Она манила, предлагала разгадать ее секреты. Спускаясь на лыжах по крутому склону, я часто останавливался, чтобы полюбоваться красотой Зуши. Петлявшая среди лугов и перелесков река уходила за горизонт. Рыболовов не было видно, но, вглядываясь в поросшие кустарником берега, широкие плесы и торчащий кое-где из-подо льда коряжник, я решил, что река должна быть рыбной. К сожалению, о снастях я заранее не позаботился и порыбачить на Зуше казалось мне делом неосуществимым. Однако за день до отъезда мы с приятелем оказались в Мценске и в местном универмаге я увидел примитивную зимнюю удочку. К счастью, она была оснащена тонкой леской, но кивок и мормышка явно не годились. Я приуныл. На автобусной остановке мое внимание привлек пожилой человек с рыболовным ящиком. Я спросил, нельзя ли у него купить мормышку? Рыболов с улыбкой протянул коробочку. У него были такие изящные мормышки, от крохотных до больших, имитирующих различных букашек и личинок, что у меня разбежались глаза. Из предложенного мне десятка я взял две. Посмотрев на мою улочку, он предложил мне и кивок из тонкой пластины. Теперь я вполне был экипирован.

На берегу Зуши я наломал стеблей репейника, выбрал из них личинок и насадил на крючок. Вскрыв топориком найденные старые лунки, я опустил в одну из них маленькую мормышку. Спустившись на полметра, леска вдруг провисла. “Должно быть, мель”, - подумал я и приподнял снасть. Внезапно сильный рывок чуть не выбил удочку из руки. Борьба длилась недолго. Вскоре голавль граммов на 400 подпрыгивал на снегу. Я быстро вернул мормышку с насадкой в воду, но поклевок больше не было. Просидев у лунки с полчаса, я решил попытать счастья в других. Стал облавливать вторую, расположенную возле упавшего в воду куста. Это место мне показалось подходящим для стоянки рыбы. Однако и здесь я только потерял время. Наконец очередь дошла и до третьей лунки в небольшом заливчике, среди торчащих коряжин. На нее я возлагал особенные надежды. Только я опустил мормышку и стал приподнимать ее, как она за что-то зацепилась. Это оказалась коряга, крючок прочно в нее засел. Отцепа у меня не было и я просто оборвал снасть. Пока возился с корягой, распугал всю рыбу. Подошло время обеда. У меня в запасе оставалась еще одна мормышка. Я привязал ее к леске и напоследок, без всякой надежды на успех, опустил в лунку, стараясь держать леску ближе к краю. Эта мормышка была крупнее первой, черного цвета. Под ее тяжестью кивок играл лучше. Плавно покачивая, я стал опускать мормышку на дно, и вдруг кивок, чуть дернувшись, неожиданно поднялся. Я подсек и что-то увесистое почувствовал на леске. Через минуту в прозрачной воде лунки я увидел серебристый бок крупной плотвы. Снова и снова я опускал в лунку мормышку, используя разные приемы игры. И наконец был вознагражден - выудил еще одну плотву, по размерам не уступающую первой...

Забыв про обед, я продолжал ловить. Заставлял играть мормышку, пытаясь натуральнее изобразить движущуюся личинку. Опускал ее на дно, немного выжидал или слегка постукивал по грунту, поднимая бурунчики мути. Но поклевок больше не было. Я медленно смотал удочку, любуясь красивыми трофеями. Потом собрал рыбу в пакет, мысленно поблагодарил мценского рыболова за чудесные мормышки и поспешил к друзьям, чтобы удивить их своим уловом.