Не рыба.
Владимир Сагадиев.
Российская Охотничья Газета №5 ( 28 января 2004 г. )

Рыбалка - увлекательное занятие? Очень! Когда клюет хорошо. Что же тогда спасает рыбу от тотального истребления? В основном немеренные просторы Родины, неустроенность и всевозможные трудности, с этим связанные. Станет ли здравомыслящий человек искать себе проблемы за собственный счет? Разумеется, нет, но кроме здравомыслящих людей есть еще рыбаки, которых ничто не останавливает. Кто же такие рыбаки?

Во всех определениях есть один совпадающий момент: рыбаки - это люди “больные” на голову.
- На что жалуется больной? - интересовался доктор из к/ф “Формула любви”.
- Аппетит нормальный? Температура в порядке?
- На голову жалуется, батюшка.
- Голова - предмет темный и посему обсуждению не подлежит.

К ноябрьским праздникам самые нетерпеливые заерзали: “Вот-вот начнется зима. Наконец-то отведем душу на льду”. Но убежал ноябрь, постучался в двери декабрь, а зимы все нет. Начали роптать самые терпеливые: “Зима вообще будет или как?” Лишь дошел слух, что на Рыбинке появился лед, часть народа словно ветром сдуло.
- Ну и как рыбалка?! - сразу по возвращении.
- Да-а, - безнадежный жест рукой, - на Лами и Себле рыбалки не было. Весь народ ломанулся на Сить. Представляешь картину - в Бобровниках запарковалось около трехсот автомобилей, и на льду реки тусуется тысячная толпа рыбаков.

В этом году там заработала сотовая связь, и теперь постоянное треньканье звонков. Всех знакомых волнует, как клев. А клевало плохо и в основном небольшие плотвицы и окуни. Так что на простенький вопрос “Ну как?” следовал очень подробный ответ, состоящий сплошь из непереводимых оборотов. Диву даешься, зачем в русском языке свыше трехсот тысяч слов, если все прекрасно обходятся сочетаниями из четырех-пяти. Да и тех в словаре не найдешь. В общем, закругляться надо с Рыбинкой. Она превращается в обычный гадюшник. Через десять дней еще один товарищ вернулся из-под Васильсурска.
- Ну как?
- Ходить приходилось много - к другому берегу. Плотва и окунь брали везде, а вот щука хорошо брала в коряжнике. На одной жерлице поклевка была, едва живца опустил. Несколько минут пытался вывести, да куда там. С таким же успехом можно вываживать атомную субмарину. Я уж и так, и эдак, но в конце концов щука рванула так, что леска 0,45 лопнула в руках, и ушла. До сих пор не могу спокойно об этом вспоминать, руки дрожать начинают.
- Может, леска старая была?
- В том-то и дело, что свежую намотал...

Это уже интереснее. Но один из нашей компании - неважный ходок. К сожалению, не подойдет вариант. Надо, чтобы на машине от места до места. Через знакомых своих знакомых навели справки о нижнем Доне и нижней Волге. С лодок в отвес устойчиво ловится судак, окунь, щука, да и весь прочий рыбный перечень. Конечно, хорошо съездить туда, где гарантированно наловишь рыбу. Спиннингом помахать зимним. Но зимняя рыбалка - это особая песня. Ледобур, лунка, тонкая леска, постоянно ожидаемый и все равно всегда неожиданный сбой кивка, тугие толчки рыбы в руку и умение удержать ее на самой деликатной снасти... Да что говорить. Это и так всем знакомо. А со спиннингом зимой как-то не то. Лично у меня уже с десяти шагов не получается попасть блесной в лунку. А уж как “провести” воблер, просто ума не приложу. И ни один эксперт спиннингист об этом ни гу-гу. В общем, не нашли мы между собой согласия и по поводу южного направления. А согласие есть продукт, получаемый при полном непротивлении сторон. Общий знаменатель получился такой - на машине от места до места, рыбалка со льда, вероятность поимки хорошего трофея и отсутствие бестолковой толпы - это, выходит, Карелия. Едва в Петрозаводске рождественские морозы упали до -10°С, нас из Москвы как ветром сдуло. Лишь мигнули на прощание глубокой ночью стоп-сигналами. Следующим вечером уже выкатились на лед озера и еще через двадцать минут - окончательная остановка. Если верить навигатору, в прошлом марте в 15 метрах к С-С-3 из лунки выдернули свою рекордную, свыше 10 кг, щуку. И просто щук с налимами хватило. Вскоре глаза привыкли к темноте. Далеко на севере проявилась темная полоска берега. И где-то в бесконечности, чуть ближе Полярной звезды, мерцали огоньки ближайшего поселка.
- Ну, ладно, хватит слоны слонять. Как самочувствие?
Если не считать легкого ступора после 18 часов дороги, то хорошо. А вот мотыль уже не дышал.
- Ладно. Потом разберемся. Сейчас надо примус раскочегарить, порезать колбаски и разлить “витаминчику” за прибытие.
...Что-то нос начал мерзнуть. Посмотрел на часы - уже восемь утра. Поскреб ногтем заиндевевшее окно “Уаза-батончика” - скоро начнет светать.
Мурманчанам сложнее. Им до рассвета еще две недели. После завтрака на лед, благо для этого надо лишь распахнуть дверь автомобиля, а дальше в любую сторону. Народ вывалился на улицу с надеждой в глазах и ледобурами наперевес. Каждый отсчитал от машины свое количество шагов и забурился в лед. Пока еще острые ножи довольно быстро прогрызли лунку на семидесятисантиметровую глубину. Самого живого из всех полудохлых мотылей на крючок мормышки и опускаем его в воду словно лакомое угощение для рыбы. Пять минут, десять минут - тишина. Как там пишут - нет клева, активно бури лунки? Сюда бы их -сверлить эту озерную броню. После пятнадцати метров вертикальной проходки активность резко падает. Хотя бы десяток жерлиц выставить, да живца наловить для них. Весь первый день прошел в трудах. На следующий день стало полегче. Стало ясно, где больше клюет, да и жерлицы выставили. Но каждая рыбка давалась не просто так. Не хочет рыбка клевать, не хочет кушать. Муторно ей. Глухозимье. Глухое зимье. Глухая зима. Пропали краски - вся палитра от светло-серого до темно-серого. Пропали звуки. Только непрерывно шуршит ветер над озером. Шуршит поземкой по насту, шуршит в складках одежды, шуршит вокруг машины, заметая колеса. Шуршит просто так, чтобы быть.

Пролетела стайка маленьких синичек. Сейчас они разнообразят мир звуками птичьего пересвиста? Нет, нельзя -глухозимье. Только короткие звуки, словно кто-то крохотным серебряным молоточком обламывает сосульки. Незаметно синички пропали в этом сером шорохе. А может, это и не ветер шуршит, а песочные часы времени? Совершенно незаметно спустились сумерки. Пора тащиться к машине и ужинать. Весь последний день состоял из героических усилий хоть что-нибудь поймать. Потом короткий сон, в утренней темноте с фонариками сняли жерлицы и поехали в Москву. По пути пересели в праворульный японский минивэн и всю дорогу водитель развлекался, как умел. Догнав вплотную очередную фуру, начинал медленно перестраиваться влево для обгона. Сидевший слева штурман сначала громко оповещал о встречном КамАЗе, потом перешел на односложные “да” и “нет”, а потом полностью обессилел от непрерывного ожидания лобового удара и лишь слабыми жестами протестовал против очередного необдуманного маневра. На въезде в Тверскую область он окончательно впал в кому и уже ни на что не реагировал. Бедный Ерик... После этого водитель тоже заскучал и перестал без нужны рисковать. Поменять его мы не могли, хоть он и вымотался. Мы благополучно вернулись домой. Наловили лишь по пакету окуней да налимов. Но ведь налим - не рыба.