Заметки Outlander’a.
В. Еремеев (Smak13) Москва.

“Никогда не идите по чужим следам.
Лучше уж ступайте по своим…”
(автор неизвестен)
- Ну, готов!?
- Готов, готов….
- Ничего не забыли?
- Хм…ничего.
- Тогда с Богом.
И трижды перекрестившись, Славик нажал на педаль газа. Мотор отозвался недовольным низким урчанием и машина потащилась в гору увозя себя и сидевших в её чреве рыболовов в обратный путь. Постепенно набирая скорость, замелькали округлые вершины чуть тронутых первой зеленью холмов, поникшие деревья с прозрачными, застывшими на ветвях каплями дождя, нависший над всей этой тишиной, ворсистый ковер серых грустных туч. Время ускорило свою эволюцию, закрутилось, полетело в обратную сторону…
Наш Бегемот постоянно тряся колёсами, вновь летел по мокрой песчаной дороге.
Так заканчивалась наша многотрудная поездка за весенней форелью. Рыбой, перипетии охоты за которой застревают в памяти на многие годы. Почему так происходит? Я не знаю ответа на этот вопрос.
Вероятно виной всему, мы сами. Особенности нашей памяти. Роясь в городской толчее, питаясь благами цивилизации и мысля её химерическими телевизионными ценностями, мы не замечаем как величественно и неуклонно движется Время. Мы не видим тех следов, которое оно оставляет после себя. Лишь вечно скачущие калейдоскопом никчёмные события, ворох новостей, пустых слов, фактов…

Машину тряхнуло на очередном ухабе. Перед глазами вновь возникла бесконечная дорога. Вот и первые очаги асфальта - происки некогда могущественной коммунистической цивилизации.
- Спишь?
- Не-а.
- Тогда по конфете?!
- Угу (доставая по конфете).
- А о чём думаешь? О форели?
- Хм.. О форели. Ну пусть так..

Странная рыба, эта форель. Её сложней не поймать, чем поймать. Поимка рыбы за которой тащился куда-то с тяжелой сумкой, окрыляет. Заставляет чувствовать себя мастером, пупом Земли. Добавляет адреналина. Одновременно лишает воли и стойкости. Так и кажется, что пятнистые рыбы только и делают, что интересуются мастерски подобранной блесной какой-нибудь фирмы Myran. Они будут отныне ловиться всегда. Секрет раскрыт. От него не осталось и следа
Увы, Дорогой Читатель. Это обман!
Отрицательный результат способен глубоко ранить психику. Пройденные версты, буреломы, завалы, чавкающие в глиняных селях сапоги, мёрзнущие руки и в довершение всему, мерзкий колючий дождь. Безрадостная картина. Злобная мутная река, щурша перекатами, шепчет: - Нет, нет….здесь нет ничего! Пара уток, промчавшись над самой головой и свесив головы, что-то удивлённо крякнули. Настроение упало, закатилось куда-то под мокрый камень, одиноко прилипший к песчаному берегу. Сопротивляться нет больше сил..
Но и это тоже обман, Дорогой Читатель. Надувательство!

Вы не хотите или не можете пройти 15 километров чтобы ничего не поймать?
- Тогда Вам не надо ехать за форелью.
Вы алчны и хотите запастись рыбой, как где-нибудь на Ахтубе? У Вас припасено для этого два вместительных мешка?
- Вам не надо сюда, в эту загадочную страну. Она обманет Вас и растопчет Ваши надежды.
Вы любите комфорт? Любите погреть своё тело на солнце? У Вас изнеженная спутница и Вы не из гвоздей?
- Нам явно не по пути.
Вы боитесь одиночества? Боитесь остаться наедине с собой, когда лишь включенная рация будет напоминать, что Вы ещё как-то связаны с внешним Миром? Вы боитесь собственных мыслей?
- Вам в другую сторону…

Хлоп! Машину вновь тряхнуло. Очки соскочили, а мысль застряла в каком-то странном положении.
- Вот это да!
- Да….
- Ещё конфету?
- М…м….

Справа показалось небольшое озеро. Порывистый ветер срывал пену с верхушек волн. Посреди всего этого разгула утлая плоскодонка с серой фигуркой мужика, из последних сил гребущего против ветра. Озеро мелькнуло и отправилось куда-то в глубины памяти. Впереди вновь шуршала дорога, а многочисленные ямы дерзко бросались под колёса нашего бегемота.
- Слушай, а что было в той форели?
- Клоп!
- Клоп? А, тот плоский и прямоугольный.
- Ну да, тот самый.
- Один?
- М…м..да, один. Единственный.
- Не густо, не густо…

Тут я стал воображать, как стадо водяных клопов ползает по камням, поедая свежие побеги тёмно-зелёных водорослей. Да и не клопы это вовсе, а чьи-то там личинки. Какой-то стрекозы со странным названием - Бабка. Стрекоза бабка. Представляете? Бред какой-то… Одно неверное движение и личинку уносит безжалостное течение. Оно, словно фокусник, крутит и вертит медлительной и неповоротливой личинкой пока не затащит её в какой-нибудь затишок. Под камень. Под новый камень, где так много свежей зелени… Очень даже может быть, что личинки специально плавают от камня к камню таким образом. Течение – это для них, своего рода пассажирский поезд.
Две толстые форели притаились за камнями. Одна форель Славик, другая – я. Мы караулим наши замечательные, плывущие прямо на нас, личинки. Только мне почему-то плохо видно то, что происходит перед моим камнем. Тогда я решаю смотреть перед камнем Славика. Поток пока ещё ламинарный и мне всё отлично видно. О! Плывёт…
- Славик, а ты был когда-нибудь форелью?
- Я? Не-а…
- Хм…И я тоже…
- Обидно.
- Да уж. Мы бы знали всё.
Тем временем небо потемнело. Начался дождь. Капли застучали в лобовое стекло, постепенно превращаясь в некие прозрачные подобия живых существ. В какой-то момент существа разом поползли вверх, по направлению к крыше. Как забавно! Подобное, выглядит и ведёт себя подобно.
Попытки представить себя толстой форелью, проглатывающей лакомую личинку, кончились тем, что меня начало мутить.
- Славик, конфету?
- М…м..конфету? Давай.
Тем временем, впереди замаячил наклоненный набок грузовик и одинокая фигурка водителя сбоку. Разложив свой нехитрый скарб прямо на проезжей части, скрюченный, он ковырялся с домкратом. Ещё дальше, на встречной полосе возникла толстая белая морда здоровенного трейлера. Славик поддал перцу и бегемот вихрем промчался между мужиком и трейлером.
- Интересно, он бы обиделся?
- Очень. До смерти.
Я мысленно представил тело незадачливого шофера, летящее в кювет и смешно машущее гуттаперчивыми грязными руками, домкрат, уныло звякнувший о дорожное покрытие…Жуть! Закурили по сигарете.

Узкая дорога всё так же одиноко неслась навстречу.
- А лягушек? Лягушек они тоже должны есть.
- Лягушек? Ещё как должны..
- А ты видел?
- Видел! Две лапы. Задние…
- Гонишь!! Ты ж говорил, что это в лесу было!? Местного какого-то.
- А! Те что в валенках? Так то волки были..
- Хм…волки. Вот ужас!
- Да уж. А что про лягушек то?
В сознании тут же возникла толстая пятнистая рыбина, притаившаяся за небольшим валуном. Она двигала своими чёрными, безжалостными глазами. У самого уреза воды обречённо прыгали маленькие лупоглазые животные. Вот одно из них прыгнуло и, неуклюже, как-то боком, шлёпнулось в воду. Застыв на мгновенье, оно поплыло, изо всех сил отталкиваясь лапками к видневшейся над поверхностью палочке. Что оно могло знать о пятнистой опасности? Да что оно вообще могло знать?
В животе что-то громко булькнуло и, видение тотчас исчезло.

Славик странно посмотрел на меня, промямлил:
- Ну что, по конфете?
- Угу.
- По половине.
- Давай по половине.

Я зашуршал пакетом, силясь обнаружить остатки конфет, как мимо промелькнул одетый в разноцветный пыльный халат таджик. В руке у него была палка. Интересно, почему таджики всё время ходят с палками? Наверное, они боятся быть съедены нашими собаками или своими пустынными шакалами. Может быть, они просто боятся потерять равновесие… Странно! Всё время кто-нибудь кого-нибудь ест. Форели – лягушек, шакалы – таджиков, мы – конфеты. И всё время кто-нибудь теряет равновесие…
Ленивая мысль текла всё медленней. Образ разноцветного пыльного таджика постепенно деформировался, растворялся в сознании. Освещённая Солнцем, монотонно шуршащая дорога навевала сон. Доминировала. Она уже больше походила на некий вращающийся с бешеной скоростью, огромный цилиндр.
Держать глаза открытыми не было больше сил. И они закрылись. Сами. Автоматически. В наступившей темноте двигались какие-то неясные очертания. Зелёные, розовые блики. Линии. По прошествии некоторого времени из всего этого субстрата, неожиданным образом соткался…пескарь. Да, да, простой, обыкновенный пескарь! Он нагло копошился в песке, постоянно что-то проглатывая и шевеля жаберными крышками. При этом он нагло смотрел на меня своими прозрачными глазами. Было ясно, что пескарь вовсе не подозревал о грозящей опасности. Затем он, совершенно неожиданно бросился к поверхности и схватил пузырек воздуха. С раздутыми щеками возвратился на своё место, застыл на мгновенье и…выпустил пузырек обратно. Тот, покачиваясь, побежал наверх. Пескарь же снова уставился на меня своим немигающим взглядом. Я хотел было что-то сказать, что-то противопоставить такому наглому поведению, но ничего путного так и не придумал. Тогда я повернулся к Славику.

Тот, чуть высунувшись из-за соседнего камня, оказывается, тоже с интересом наблюдал за эскападами забавной рыбки – потенциальной жертвы. Однако вместо того чтобы кинуться и проглотить обидчика, форель-Славик повернулся ко мне своим пятнистым телом и, как ни в чем не бывало, заявил человеческим голосом:
- GOBO, GOBO…
- Что?

Испугавшись, я тут же открыл глаза. От сна не осталось и следа. Реальность с некоторым опозданием воцарилась в сознании. Славик, всё так же невозмутимо, словно мумия смотрел на дорогу. В своих чёрных очках он более походил на робота-терминатора.
- Что спишь?
- Я? Э…э…нет. А что?
- Да я тебе что то говорю, а ты не отвечаешь.
- Да? Хм… Странно. Заглючило.
- А конфеты? Кончились?
- Все съели…
При мысли о конфетах сразу захотелось пить. Сзади я нащупал пластиковую бутыль. Открутил крышку и сделал большой глоток. В бутыли оказалась вода. Жаль что не чай из папоротника. А может это и к лучшему? Чай из молодых побегов папоротника - могучее тонизирующее средство. Уйгуры давным-давно пользуются этим снадобьем, точнее его наркотическим действием. И Ламь тоже пользуется. Все они знают его излюбленные пути… Имя этого чудодейственного папоротника - Орляк!
- И чего мы ничего не знаем!?
- Ты про что? Про орляк?
- Ну да. Про него…
- Хм… Забавная вещь, да?
- Да… И полно ведь его.
- Сколько хочешь.

Дорога тем временем расширилась. Машин стало намного больше. За окнами замелькали современные коттеджи. Своим нелепым видом и не менее нелепой архитектурой, они больше напоминали молельные дома неких инопланетян, нежели нормальное человеческое жильё. Одутловатые крепыши в салатовых ливреях с тремя буквами на спине – ДПС, всем своим видом излучали оптимизм. Всё говорило о том, что впереди, под толстой свинцовой тучей пряталась Москва. И действительно, через полчаса она встретила нас своими рекламными плакатами, шквалом машин на кольцевой автодороге, дождём.

Медленно двигаясь в потоке, наш бегемот устало водил щетками по лобовому стеклу, постепенно соскребая следы разбившихся насекомых.
Так и наше путешествие. Серые гранитные валуны, ползущие по зелёным склонам, поросшие седыми мхами и вечно устремлённые куда-то коряги, тысячи прозрачных ручейков, всё это стало меркнуть, постепенно заползать в память, прятаться там в дальних углах, закоулках. Всё это уже картины прошлого. Они уступали место новым надеждам, впечатлениям, иллюзиям. Догадывались ли мы, что через две недели мы точно так же будем въезжать в Город, красться по МКАД, что дождя уже не будет, но будет энергетический кризис, что тысячи людей застрянут где-то под землёй, а на заправках возникнет дефицит горючего и что поездка будет куда более удачной?

Возможно.
Но не теперь. Не теперь…

Москва. Июнь 2005г.


Copyright © 2005 by Victor Vlasenko
Изменен 07.06.2005