Окские хроники.
В. Еремеев (Smak13)

(SPOON) (Smak13) (Комус) (Хомяк)

Действующие лица:
- Гращенков Вячеслав (SPOON) – музыкант, клавиши.
- Еремеев Владимир (Smak13) – эксперт магазина “Дом на колёсах”
- Кобзев Алексей (Комус) – экспедитор компании КОМУС.
- Татаринцев Валерий (Хомяк) – системный администратор.

Утро. Промозглая серая мгла оглаживает макушки домов. Черные ветви деревьев согнулись под тяжестью выпавшего ночью первого снега. Белый ковер укрыл неровный асфальт городских улиц, крыши, балконы. В город пришла запоздалая зима…
Я стою у окна и смотрю на ,казалось бы, хаотические движения темных фигурок на белой карте зимы. Это прохожие - извечная константа пейзажа. Город немыслим без них.

Декабрь...

Лиса. Кроме могучего храпа Комуса, ничто не нарушало покой спящего лагеря. Вдруг в ночной тишине возникло какое то подозрительное движение. То ли котелок звякнул, то ли кружка. Я открыл глаза и сел. Стёкла машины запотели изнутри. Протерев стекло задней двери, замерев и вытаращив глаза, я стал всматриваться в темноту. Постепенно предметы стали принимать свои сумрачные, мертвенные в лунном свете, очертания. Всё тихо. Сколько продолжалась эта тишина я точно не помню, но совершенно неожиданно, откуда то из-под брюха нашего бегемота выскочило длинное белое существо. Mamma mia! В следующую секунду зверь замер, прислушиваясь. Разинув рот, я смотрел на него сверху через стекло. Мгновенье и существо кинулось к нашему столу. Движения его были до странности прямолинейными. Он что-то схватил стола. Что-то белое и большое. Схватил так, что сразу стал похож на длинный палец с надетым не по размеру наперстком. Повернувшись ко мне боком, зверь засеменил куда то вправо. И тут я узнал ночную гостью. Лиса! На её морде красовался наш новый, блестящий ещё, котелок.
- Всё, ушел котелок. – подумал я и упал на подушку.
Сердце билось, сон пропал. Я достал сигарету, закурил и открыл дверь. Свежий ночной воздух ворвался в салон автомобиля. Как приятно лежать вот так, покуривать и смотреть на звёзды.
Близкий огонь зажигалки ослепил меня, зрение медленно адаптировалось к темноте. Неожиданно, краем глаза, я заметил какое то шевеление в кустах. Лиса была всего в нескольких метрах от меня! Она вылизывала украденный котелок, время от времени посматривая в мою сторону. Негодяйка! Фотоаппарат покоился где-то на передних сиденьях, заваленный куртками и остальным скарбом. Поэтому я сразу же расстался с идеей сделать хороший снимок. Я просто лежал, курил и наблюдал. Зверь наблюдал также.
И тут я понял как спасти нашу кухонную утварь. Надо неожиданно напугать лису! Изловчившись, я кинул в неё окурок. Не долетев до цели, окурок упал в метре от котелка, брызнув красными искрами. Фейерверк не произвело ровным счётом никакого впечатления. Эффект был даже обратный! Лиса схватила зубами котелок и начала его с остервенением трясти. Затем быстро развернулась и юркнула в кусты.
- Славик проснись! Лиса свистнула наш котелок!
Тело славика заворочалось в темноте и, казалось, я услышал, как тот открыл глаза. Выдержав паузу, и, видимо окончательно проснувшись, Славик глубокомысленно произнёс:
- А почему ты так спокойно об этом говоришь?

Тем временем небо на востоке становилось ярче. На смену ночи приходило холодное и туманное сентябрьское утро – самое время пить кофе и собираться на рыбалку…
Обычно в любой компании находится человек, который всё время что-нибудь забывает и очень любит поспать. В нашей компании был такой человек – Хомяк. И если Комус выкатился из своей палатки на звук ночного переполоха почти сразу, то Хомяк, забарикадировавшись в своей восьмёрке, продолжал сладко спать. Глядя на него, можно было поверить, что разбудить такого может лишь нашествие носорога. Впрочем, открытая настежь дверь и сорванная с головы спящего шапка сделали свое дело. Пытаясь найти её, Хомяк заворочался, пробубнил что-то нечленораздельное и открыл глаза.
- А чего это вы все встали? А чего так холодно? Давайте ещё поспим.
- Хватит спать. Вставай давай. Лиса украла нашу колбасу!
- Лиса? Какая лиса? Я ничего не слышал.
- Прекрати валяться, мы уже кофе пьем.

Новость эта подействовала магически. Осознав наконец, что вставать всё равно придётся и об утреннем сне лучше сразу забыть, Хомяк оказался сидящим за столом на своей железной канистре.
Дело в том, что ни кофе, ни стула у Хомяка не было! Он это всё забыл…
- Дай кофе!
- Не-а. У меня самого мало. Я ж на тебя не рассчитывал. Вдруг не хватит!
- Ну ладно, дай кофе!
- А ты мне чего давал?
- Ну ладно, я тебе тоже ничего не расскажу больше…
- Хм.. А чего ты мне рассказал? Как я тебе кофе должен отдать?
- Дай кофе!
- На..на….
И довольный Хомяк стал радостно уплетать, катастрофически быстро исчезающие со стола бутерброды. Славик же сидел в своем кресле и задумчиво поедал утреннюю кашу.
- Ты чего такой задумчивый?
- А я вот думаю, вдруг она бешеная была. Лисы ведь всегда бешеные!
- Да… Страшная болезнь. Смертельная! Говорят, она и через слюну передается. А у тебя тарелка чистая была?
С подозрением, Славик стал всматриваться в свою тарелку.

Солнце тем временем уже начало согревать землю, подсвечивая утренний туман каким-то желтым волшебным светом. Новый день наваливался со всей своей неотвратимостью…
Оттолкнувшись сапогом от береговой глины, я забрался в лодку. Славик завел мотор и мы принялись осматривать наше рыболовное добро. Ничего не забыто. Включив эхолот, поддали газу. Минуя прибрежную мель, мы шли на длинную яму, что располагалась у правого берега Оки. Именно тут мы и решили начать наш рок-н-ролл…
До дна семь метров, удилища согнуты, воблеры иногда царапают дно. Всё правильно, но хищника нет. Он скорее всего у береговой бровки. Ещё утро. Впрочем, яма проверена, мин нет и с чистой совестью можно отправляться к противоположному берегу. Именно там расположились небольшой, волнующий своей непредсказуемостью коряжник и небольшая ямка. В коряжник мы лезть не стали. Операция спасения воблера с помощью отцепа – операция неприятная во всех смыслах. Тем более на таком течении! Мы и не лезем…
Тем не менее, лодка движется так, что иногда я отчётливо чувствую как мой воблер бьется о подводную древесину. Дать слабину, удилище вверх, поехали дальше… Самое страшное – длинные ветви упавших в воду деревьев. Высвободиться из объятий такого зацепа практически невозможно. Боже сохрани, Боже сохрани!!
И Боже сохранил… Без единого зацепа, но и без единой рыбы мы миновали коряжник. Ничего не взяли, но ничего и не отдали. Прошли ямку. Прошли по береговой бровке. Ничего. На входе неожиданный дубль. Щучки совсем небольшие. Одна отпускается сразу, другая отправляется на кукан. Она будет отпущена позже, когда придет замена в виде щуки побольше. Это поверие такое - не отпускать первую рыбу. А уж если первая рыба сойдёт, и рыба эта будет щукой, тогда улова не жди вовсе!

Место поимки примечательно. Развилка реки, глубина совсем небольшая и течение со всего размаха бьёт в мыс, распадаясь пополам. Далее эта самая небольшая странная ямка. По всему быть её не должно. Впрочем, ограниченность наших понятий, вещь известная и уже не удивляет. Тем не менее, щука сегодня активна несмотря на восточный ветер и полную луну, раз оказалась на таком течении.
Пройти “утреннюю” яму по верхней, дальней от берега бровке? Да, пожалуй так… Ах как хочется жаренного судака! Жаль..
Меняем воблеры. В игру вступает пара SSR14 китайского и финского происхождения. Середина ямы. Хватка. Удилище Славика резко сгибается, фрикцион рывками сдает шнур. Эта пятнистая красавица явно побольше. Глушим мотор и начинаем вываживание. Глушим на всякий случай. В тишине и вываживать приятнее и фотографировать удобнее.
Захват и щука-трешница в лодке. Достаем кукан с карандашиком. Свобода! Резво он убегает куда то в глубину…
Яма кончается, а впереди по курсу ещё одна. У левого берега. Совсем не глубокая, но достаточно протяженная. Между ямами неглубокая трехметровая косая седловина – классика жанра. Щучья классика.
Впрочем, так и оказалось. Два прохода седловины добавляют к улову ещё три добрые щуки. И хотя мы сажаем щуку на кукан за обе челюсти так, что пасть оказывается закрытой, кукан начинает мешать движению лодки. А впереди, впереди миля “щучьего” пространства. Четырехметровые глубины, прибрежная трава, слабое течение...

- Хр..р..м…У нас н..ма…хр…к, - хрюкнула рация.
- Валерик, как дела? Прием… Как дела, прием…

Лодка Хомяков виднелась где-то вдалеке. Они елозили по одному месту явно не просто так.

- Темнят!
- Шифруются..
- Ну что, вдоль травы?
- В десяти метрах, зигзагом. Так будет справедливо.

Почти сразу хватка. Удилище гнётся, фрикцион молчит. Мелочь! За борт.. Ещё одна такая же. За борт! Ещё…ещё…. И ещё. Всё за борт. В голову приходит неизвестно откуда взявшаяся песенка:

Удар, удар, ещё удар, опять удар и вот
Борис Будкеев Краснодар наносит апперкот.
Вот он зажал меня в углу.
Вот я едва ушел.
Вот апперкот и я на полу и мне нехорошо.
И думал Будкеев, мне рёбра круша
Что жить хорошо, и жизнь хороша…..

Уф-ф.. Плато пройдено, поймана масса рыбы. Ни одной достойной внимания. Так бывает. А с чего это мы решили, что там есть трофейные экземпляры?
Впереди протяженное мелководное плато, кончающееся косой бровкой – это выход из глубокой сомовьей ямы. Причем место это неоднородное и весьма примечательное. Верхний край склона изрезан многочисленными неглубокими канавами. Так называемая “стиральная доска”. Затем дно резко обрывается с трёх до шести метров. Именно такие места притягивают хищную рыбу как магнитом. Непонятно почему, но остальные рыболовы, встречающиеся нам, игнорируют эту истину, предпочитая ловить вертушками на мелководье. Их лодки стоят так, что достать край мелководного плато они не могут. Это явная ошибка и мы её сейчас исправим. Минуем мель и исправим. Впрочем, мы уже близко…
Вот на экране эхолота дно начинает пульсировать. Канавы. Доска… Удар! Удилище сгибается, рыба идёт вверх. Свеча! Ещё свеча! На длинном отпуске все кульбиты смотрятся великолепно. Камера. Дубль первый. Двухкилограммовая щука – отличный акробат. А мы ведь ещё не доплыли до бровки! Даже до “доски” не доплыли. Ведь воблеры идут за нами на расстоянии примерно сорок метров. Пока вытаскиваем щуку, течение возвращает нас обратно на мель. Интересно, как скоро щуки позволят нам пройти дальше?
Новый заход и вновь хватка. Удилище капитально согнуто, фрикцион я держу пальцем. Щука больше предыдущей и с ней приходится повозиться. С виду в ней около четырех килограммов. Пока фото, кукан, то да сё течение снова тащит нас на мель.
Заводим мотор, новый заход…
Миновали Рубикон мы лишь через час. Да и время мы выбрали, прямо скажем удачно. Одиннадцать часов. Щучье время! Оказаться в щучьем месте в щучье время – большая удача. А может это просто элемент удачно построенной стратегии? Наверное, так и было. Тем не менее, пара куканов приятно тормозят лодку, делая её движения более плавными, ленивыми.
Впереди огромная глубокая яма длиной более километра. Водятся ли в таких местах щуки? Скорее нет, чем да. Сомы – может быть. Хотя температура воды для сома слишком низкая, решаем пройти яму по самой глубине. Ради справедливости и спортивного интереса.
А вдруг!? Приманки поставили естественно подобающие. Небольшие, но глубоководные Предатеки – что доктор прописал.

Через час яма пройдена. Результатов нет. Мы продолжаем наш путь вверх по течению.
Монотонно тарахтит мотор, солнечные зайчики прыгают по поверхности воды. Становится жарко. Глаза слипаются от яркого света. Сесть поудобнее и закрыть глаза. Не шевелиться…

Упс! Что-то не так. Открываю глаза.
- Славик! Куда?!
- А…а? А чего ты ничего не говоришь?
- Может чаю?
- Причалим и по бутерброду. Да?
- Давай.

Решено. Сматываем снасти и причаливаем. На куканах полно рыбы и нет смысла возить её за собой. Пересаживаем весь улов на верёвку и привязываем её за торчащий из воды кол. Привязываем естественно под водой, свесившись с борта лодки.
Как приятно походить, размяться. Прибрежная полка изобилует мелкими голавлями. Дефилируя вдоль берега, они разбегаются при виде тёмной фигуры человека. Чуть поодаль слышны тяжелые шлепки. Пиршество продолжается.
Как странно. Юркие рыбки снуют в толще воды. Серая цапля, что расположилась в ста метрах от нас, медленно передвигает свои циркульные ноги. Запоздалые стрекозы с целлофановыми крыльями издают щелестящие, бумажные звуки. Природа творит своё волшебство, а мы тихо сидим в лодке, медленно потягивая горячий чай. И никому нет никакого дела до нас…

- Ну что, вперед?
- Погнали.
Мотор разорвал полуденную тишину и потащил нас дальше.
Дно уходило от нас. Два, три, три с половиной метра. Впереди, насколько хватало глаз, виднелась неровная линия берега, окаймлённая прибрежным кустарником, мелководье, густо поросшее водорослями. Издали всё это напоминало некий зелёный ковер с неровной, повторяющей линию берега, бахромой, которая кончалась где-то у свала в глубину. Довольно однообразно и неинтересно. Без сомнения, мелкой щуки очень много на подобных окских прибрежных “пастбищах”. Трофей же маловероятен. Впрочем, дано ли нам предугадать?
Наверное, всё же дано, т.к. ничего путного поймано так и не было, если не считать одной килограммовой щуки, которая позарилась на огромный рапаловский магнум ядовитого зелёного цвета. Ленивый воблер еле теребил вершину удилища. Колебания его казались резиновыми, либо вода поменяла свои свойства и приманка двигалась в какой то вязкой среде, наподобие глицерина. Какая гадость! Не даром я с подозрением отношусь к подобного рода конструкциям.

Стукнуло три пополудни. Ну а что мы ждали от этого места в такое время? Пустое. Напрасные ожидания..
В конце концов решили заглушить двигатель, покурить и собраться с мыслями.
- Славик, у тебя есть мысли?
- Мысли? Хм.. Пойдём прямо через наши бугры. Дойдём до нашей стоянки. Помнишь, где с Комбатом были летом? А дальше, круто, на тот берег.
- Отлично! Только надо поставить что-то другое.
- На пять метров.
С этими словами, Славик стал рыться в своих многочисленных коробках, доставая попеременно то один, то другой воблер. Наконец он извлёк новый, купленный совсем недавно Сорсерер, желто-красно-чёрного цвета.
- Во какой!
- Красив бродяга. Вечерний..
- Ну? Готов?
- Готов, готов…

Мотор толкнул лодку вперёд и наши приманки остались за кормой. Щелчок, и катушка поставлена на боевое дежурство, заставив воблеры нырнуть в пучину. Удилища согнуты, вибрируют в руках, недвусмысленно указывая на то, что всё в порядке. Воблеры работают, пашут дно. Всё правильно, так и должно быть. Очень скоро плоское дно сменится изрезанным, с небольшими, хаотически разбросанными ямами. Солнце уже перестало пригревать. Послеполуденный жар кончился вместе с послеполуденным затишьем…

Резкий рывок и тихая трещотка тормоза возвестили о том, что последний тайм начался. Несмотря на уснувший двигатель, рыба тащила вглубь так, что мощное удилище Славика всё время дёргалось. Иногда он сдавал немного шнура, и тогда вновь раздавалась писклявая песня фрикциона. Рыба не хотела бежать далеко. По сути, она находилась прямо под нами. Но и наверх она также не спешила.
- Судак.
- Похоже на то..
- Давай тащи.
- Да тащу я, тащу…
Наконец судак, а это был именно он, показался на поверхности. Усталый, он завалился на бок и, растопырив всё своё парусное вооружение, уставился в синее небо большим перламутровым глазом. Он почти уже не дёргался. Ещё мгновенье и судак перекочевал в лодку.
- Да….
- Редкостный зверь.
- Здесь и …судак!
- Да… Странно. Не то это место. Не то…
- Время?
- Четыре.
- О! Видишь, опять четыре!
Наверное, это был последний судак т.к. повторный налёт ничего не принес и, в конце концов, мой красноголовый Бомбер был отправлен под арест в коробку. Судак – не частый гость в наших уловах. Специальная ловля его – скорее авнтюра, нежели продуманная стратегия. Впрочем, это только в этом сезоне…

Король умер. Да здравствует Король! И серо-белый невзрачный ССР отправился в каботажное плавание. Впереди раскинулся участок реки с изрезанным дном, в конце которого нам предстояло сделать поворот направо к противоположному берегу. Забегая вперед, скажу лишь, что мы так ничего и не поймали на этом перспективном, казалось бы, участке. Лишь в самом его конце, на небольшой яме – излюбленном месте ловли на донки, мы заполучили поклёвку. В результате рыба сошла. Это была небольшая, по ощущениям щука. Да и был ли в ней прок?
Наш путь лежал туда, где на берегу виднелся высокий холм, край которого отломился когда-то в стародавние времена, образовав одновременно почти отвесную песчаную стену и покатый, белый от ракушек, широкий песчаный пляж. От этого холма начиналась обширная, длинная яма глубиной около шести метров. Чуть поодаль виднелось большое село с какой-то ажурной железной башней посредине. Кончалось село как раз на вершине холма. Такое положение вещей делало яму весьма популярным местом ужения рыбы.
Вот и теперь тут было с десяток самых разнообразных лодок: низкие и узкие деревянные плоскодонки, резиновые мыльницы и странного вида плавающие аппараты, собранные из надувных баллонов и досок. Среди них был даже плот, связанный из бревен с ящиком на одном конце и с облезлым креслом на другом. Ловили в основном джигом или в отвес на блесну.
Наша задача состояла в том, чтобы протиснуться через весь этот флот, никому не помешать и, при этом, собрать урожай. Немного поразмыслив, мы решили не показывать слалом, но пройти ближе к берегу по четырехметровым глубинам.
Удар произошел именно тогда, когда мы приближались к флотилии. Рыба была явно не мелкая. На что указывал предательский треск фрикциона и согнутое в дугу удилище. Кроме того, в процессе вываживания, щука, а это была именно она, устроила целое представление с элементами акробатики. Всё происходило на глазах изумлённой публики. После нескольких эффектных прыжков щука угомонилась, была ловко извлечена из воды и переправлена в лодку.
По-видимому, это происшествие добавило адреналина окружающим зрителям и они с новыми силами принялись хлестать воду своими нехитрыми приманками. Но что маленькая силиконовая фитюлька против красавца воблера? Ничего. Пустышка…
Обогнув плавучее рыболовное товарищество слева, мы стали забирать правее, с целью добраться до входа в яму. И тут произошла ещё одна хватка. Щука была примерно такая же, как пойманная несколько минут назад. Прыжков она никаких не делала, постоянно пытаясь уйти под лодку. Показавшись у лодки, щука была лихо схвачена и переправлена на кукан.
- Вот это да!
- М…да. Лихо мы однако.
Покачиваясь на волнах и нехотя шевеля хвостами, на кукане виднелись три четырехкилограммовые рыбины. Неплохо, совсем неплохо..

Процесс вываживания и извлечения щуки из воды протекал хоть и долго, но всё происходило с левого борта – дальнем от любопытствующих зрителей. Тем не менее, дед находящийся ближе всех к нам сплюнул в сердцах и взялся за вёсла. Видимо рыбалка у него не заладилась с самого начала. Да и как могло быть иначе? В утлой плоскодонке рядом с дедом находилась, замотанная в голубой платок бабка, что, как известно, не к добру.
Немного покрутившись над входом в яму, мы совершили большой плавный разворот и оказались на левом берегу реки, где подцепили тяжелую нитчатую сеть. Манипуляции с отцепом отняли у нас какую-то часть драгоценного времени. Тем не менее, приманки были спасены и мы продолжили ловлю.
Приближался вечер и становилось заметно холоднее. Рыболовный Шанхай частично распался, лодок на воде стало значительно меньше. Поменяв приманки, мы обошли остатки флотилии слева и направились вниз по течению. Последняя щука не заставила себя долго ждать. Схватив воблер за оба тройника, щука поднялась к поверхности с широко открытой пастью. Казалось, что пасть она разинула от удивления. Быстро вынув её из воды и сделав несколько кадров, мы отправили её на кукан. Щука была точь-в-точь такая же, как и две другие пойманные нами раньше. Эдакие три сестры, плюс братишка судак.
- Ну что, хватит на сегодня?
- Наверное. Да и время уже. Пока доедем, заберём рыбу...
Перспектива искать в темноте кол с привязанной рыбой совсем не грела. Смотав снасти и сунув удилища в транцевые холдеры, мы, как могли, помчались назад.
- Вы сегодня уезжаете?
- Да, поедем. Ночью..
- Предатели!
- Ну что поделаешь? Предатели…
- Я тут посчитал, сегодня мы поймали двадцать шесть штук.
- Хм… немало.
- О! Тут вроде рыбу привязывали.
- Тут.
Причалив к берегу, мы легко обнаружили нашу верёвку и пересадили рыбу на кукан. Рыбы оказалось на удивление много, поэтому было решено сразу отпустить большую часть улова. Сказано, сделано! Отдохнувшие, пленницы разбегались во все стороны: одни сразу ныряли в темные пучины, другие кидались к берегу, резко останавливались там и шевелили плавниками. Надо было поторапливаться.

Подкрадывалась ночь. Темнота следовала за нами по пятам.
Под мерное гудение мотора, я сидел в лодке и смотрел по сторонам. Вот они – ямы, где взяли в плен судака. Завтра Комус со Славиком поймают здесь щуку на восемь килограммов. Впрочем, где же её было поймать, как не здесь?! Но я в этот момент буду уже в Москве…
- Ну что, погнали?
- Давай Хомяк, жми.
Валерик нажал на педаль газа. Восьмёрка рявкнула, выбросила прибрежный песок из-под колёс и весело побежала по направлению к дому.

Загадочная в свете фар дорога неслась навстречу. Медленно и величаво проплывали огни придорожных поселков. А в голову лезла назойливая мысль.
- Чего-то есть хочется.
- И мне.
- А у нас есть чего-нибудь?
- Нету…
И тут мне вспомнилась стерлядь, которую мы со Славиком закоптили, будучи месяц назад на Оке. Какая же она была вкусная! Нежное мясо, застывшие желтые капельки жира на мягком куске белого ароматного хлеба, рюмка водки Парламент и зелёный лук дополняли картину. Ночь, холодно, малиновые сполохи догорающего костра…
- Стерляди хочется. Копчёной.
- Что-О?!!!
- Копчёной, говорю, стерляди…
Хомяк бросил руль и разинул рот от удивления.
Впереди у нас была лишь ночная дорога домой...

Снег. Город медленно погружается в белую пелену вместе со своими улицами, домами, людьми.. Бесформенные белые снежинки липнут к стеклу, падают куда-то вниз в бескрайний белый океан себе подобных.
Небольшая трехцветная кошка Анфиска спрыгнула с телевизора и забралась на подоконник. Сидя рядом со мной, с интересом разглядывает забавные белые пушинки, которые видит первый раз в жизни.
В животе что-то забурчало. Анфиска бросила охоту за снежинками, повернула голову и с недоверием вытаращила на меня свои большие зелёные глаза.
Я повернулся и, в следующую секунду мы вместе бросились к холодильнику….

В. Еремеев (Smak13)
Москва, декабрь 2005.


Copyright © 2006 by Victor Vlasenko
Изменен 10.01.2006